Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
А теперь по поводу самого обращения.
Котюков говорит, что ему важно прямое общение с жителями края, но мы помним, как совсем недавно он затыкал рот и обещал вывести за руку из зала людей, которые обращались к нему за помощью.
Мы помним фиктивные, срежиссированные «Прямые линии», на которые невозможно дозвониться.
Он говорит о медицине, в которой многое предстоит сделать, и показывает новые поликлиники, а не руины больницы в Игарке, не терапевтическое отделение с тараканами в Назарово или убогое детское отделение в 20-й больнице. Потому что в его мире этого нет.
В его мире нет заброшенного строительства детской краевой больницы, нет закрытия родильных домов по всему краю, нет сокращения врачей, нет недоступности медицины.
В ролике всё хорошо.
Так о каких проблемах он говорит? Что решает его команда?
Он говорит о том, как хорошеет Красноярск, а центр краевой столицы в руинах. Котюков говорит о том, что метро готово на 30%, но забывает, что оно должно было быть закончено в 2026 году. Он предпочитает не говорить о том, что он не способен даже вывезти кучу строительных отходов, которая превратилась в земляной вал в центре города, хотя публично пообещал это.
Котюков говорит о ремонте автомобильных дорог, но не говорит, что краевые дорожные предприятия в предбанкротном состоянии, что министр Зотин развалил отрасль, а губернатор с ослиным упрямством отбивает его от силовиков. Он не вспоминает, как бездействовал, пока команда Логинова заключала картельные сговоры перед носом у того самого Котюкова. Не говорит и о том, что уже сейчас понятно: и в этом году дорожный ремонт провален, а сам губернатор даже ни разу не вышел проверить ход ремонтных работ на дорогах. Сколько аварий было на трассе Красноярск — Канск? Но Котюков не ездит на автомобиле, он предпочитает вертолёт. А когда его служебный «Лексус» попадает в ямы, он не принимает кадровых решений, он подаёт в суд на городскую администрацию.
Он рассказывает о ремонте школ, но забывает о закрытии школ на селе. Не вспоминает о людях, которые просят оставить возможность детям учиться в родных школах. Он не помнит о безопасности в школах, о тех совещаниях, которые он проводил после трагедии в школе в Покровке, которая повторилась 1 сентября в Канске.
Забылсказать он и о том, как провалил подготовку к Всемирному фестивалю студентов, который забрали в Екатеринбург, где он успешно прошёл.
Он не живёт в регионе, в котором мэр города может отобрать у старушки унитаз, где люди платят 700 рублей за куб воды, где мать погибшего участника СВО тратит больше 100 тысяч «гробовых» на оплату коммунальных услуг, где чиновник может угрожать физической расправой жителю, где его первый заместитель называет сибиряков «одичавшими хохлами», а министр экологии хочет превратить краевую столицу в свалку. Он про эти заслуги своей команды не рассказывает.
В финале ролика он наконец сказал правду:
Видимо, поэтому запас прочности у края всё меньше и меньше.
Котюков говорит, что ему важно прямое общение с жителями края, но мы помним, как совсем недавно он затыкал рот и обещал вывести за руку из зала людей, которые обращались к нему за помощью.
Мы помним фиктивные, срежиссированные «Прямые линии», на которые невозможно дозвониться.
Он говорит о медицине, в которой многое предстоит сделать, и показывает новые поликлиники, а не руины больницы в Игарке, не терапевтическое отделение с тараканами в Назарово или убогое детское отделение в 20-й больнице. Потому что в его мире этого нет.
В его мире нет заброшенного строительства детской краевой больницы, нет закрытия родильных домов по всему краю, нет сокращения врачей, нет недоступности медицины.
В ролике всё хорошо.
Так о каких проблемах он говорит? Что решает его команда?
Он говорит о том, как хорошеет Красноярск, а центр краевой столицы в руинах. Котюков говорит о том, что метро готово на 30%, но забывает, что оно должно было быть закончено в 2026 году. Он предпочитает не говорить о том, что он не способен даже вывезти кучу строительных отходов, которая превратилась в земляной вал в центре города, хотя публично пообещал это.
Котюков говорит о ремонте автомобильных дорог, но не говорит, что краевые дорожные предприятия в предбанкротном состоянии, что министр Зотин развалил отрасль, а губернатор с ослиным упрямством отбивает его от силовиков. Он не вспоминает, как бездействовал, пока команда Логинова заключала картельные сговоры перед носом у того самого Котюкова. Не говорит и о том, что уже сейчас понятно: и в этом году дорожный ремонт провален, а сам губернатор даже ни разу не вышел проверить ход ремонтных работ на дорогах. Сколько аварий было на трассе Красноярск — Канск? Но Котюков не ездит на автомобиле, он предпочитает вертолёт. А когда его служебный «Лексус» попадает в ямы, он не принимает кадровых решений, он подаёт в суд на городскую администрацию.
Он рассказывает о ремонте школ, но забывает о закрытии школ на селе. Не вспоминает о людях, которые просят оставить возможность детям учиться в родных школах. Он не помнит о безопасности в школах, о тех совещаниях, которые он проводил после трагедии в школе в Покровке, которая повторилась 1 сентября в Канске.
Забылсказать он и о том, как провалил подготовку к Всемирному фестивалю студентов, который забрали в Екатеринбург, где он успешно прошёл.
Он не живёт в регионе, в котором мэр города может отобрать у старушки унитаз, где люди платят 700 рублей за куб воды, где мать погибшего участника СВО тратит больше 100 тысяч «гробовых» на оплату коммунальных услуг, где чиновник может угрожать физической расправой жителю, где его первый заместитель называет сибиряков «одичавшими хохлами», а министр экологии хочет превратить краевую столицу в свалку. Он про эти заслуги своей команды не рассказывает.
В финале ролика он наконец сказал правду:
«У края большой запас прочности, но мы ни на секунду не останавливаемся и уверенно идём вперёд».
Видимо, поэтому запас прочности у края всё меньше и меньше.