Маленькая страна
«Где-то есть город тихий, как сон», поет Стас Пьеха, а у меня есть где-то такая деревня.
Так получилось, что моя «маленькая страна» под названием «детство» живет там, где меня не особо любили.
В деревне Панино у папиных родителей я провела очень немного времени. Папина мама, бабушка Тоня, рано умерла. Да она меня и вообще-то особо не жаловала, у неё была другая любимая внучка. Моя двоюродная сестра Наташка, на полгода меня младше, почти постоянно жила в деревне. А я была «городская умница», изредка приезжавшая, ходившая в садик и знающая кучу стихов.
У нас даже однажды с Наташкой случился батл. Дед принял на грудь и устроил среди нас творческий конкурс. Так вот, у моей сестры был всего один номер – песня «В лесу родилась ёлочка», она его и повторяла. А вот я как садовский ребёнок сыпала разными стихами и песнями, пока дед не спустил мне на премию всю заначку:
- Бабка, неси мою красную рубаху, уж больно Иринка славно поёт!
В доме была настоящая деревенская печка, на ней бабушка Тоня сушила тыквенные семечки. Мы грелись с Наташкой на печке и грызли их как мышата.
А ещё она пекла вкусные толстые блины на сыворотке - «черпенники», и после каждой дойки выдавала нам по большой кружке парного молока.
Дом наш был напротив старой церкви. Это сейчас ее отреставрировали и по выходным туда съезжается полрайона. А в советские времена она была заброшена почти полностью, не считая каких-то помещений, где частично устроили склад. Мы в церковь бегали играть, было очень интересно, но жутковато, когда со стен смотрели живые и строгие лики святых.
Перед церковью была большущая лужайка. Поздней весной она вся покрывалась жёлтыми одуванчиками. Я иногда закрываю глаза и вижу этот луг, он мне казался бескрайним. И майские жуки по вечерам, много. И они до сих пор жужжат, жужжат в моей памяти.
Я рано научилась читать, и мама мне выписала «Пионерскую правду». Первый номер я ещё дома прочла от корки до корки, а потом повезла с гордостью в деревню.
- Тётя Люда, смотри, Иринка вон на одной странице газеты всё сидит, а я-то книжку уже три раза всю пролистала.
- Наташ, а ты знаешь свою фамилию?
- Нет, а зачем?
- Ну как, приедешь в Москву, потеряешься, подойдёшь к дяде милиционеру, он спросит фамилию, а ты и не знаешь.
- Тёть Люд, а Москва большая?
- Большая.
- Ну я туда тогда и не поеду!
Мама смеялась.
«В городе этом сказки живут,
Шалые ветры с собою зовут,
Там нас порою сводили с ума
Сосны до неба, до солнца дома.»
Там где-то есть целая гора пирожных. В пятницу поздно вечером мы поехали в деревню на машине, я сильно замерзла. Приехали ночью, а Наташкин папа привез целый лоток бисквитных пирожных с кремовыми цветочками. Какое же это было счастье! Я никак не могла согреться, но целый большой деревянный лоток! И можно есть, сколько хочешь!
Ещё мне там слышится лай чёрного кобеля Цыгана, который однажды неожиданно ворвался в квартиру вместе с отцом:
- С нами поедет в деревню!
А я сидела на кровати и боялась его. Он потом долго жил в будке у дома, пока его не украли. Хороший был пёс. Чёрный как смоль, шерсть колечками и самый настоящий собачий характер!
А ещё визг свиньи, которую резали к празднику отец с дедом. Боже, как они страшно кричат, предчувствуя смерть!
И папин двоюродный брат Валерка, который отца звал «Ляксандра», а мне всегда приносил сладости, грибы и вяленую рыбу. Он и погиб осенью на рыбалке, утонул, когда ему было чуть больше двадцати.
«Ласковый город, спасибо тебе,
Мы не приедем, напрасно не жди,
Есть на планете другие пути.
Мы повзрослели, поверь нам, и прости.»
Да, прости и отпусти. Оставь только добрую светлую детскую память с легким налетом жёлтой пыльцы и жужжанием над ухом. #историиоднойдамочки