О женщинах в христианстве

Я каждый год традиционно делаю пост по случаю Дня жен-мироносиц. Вообще-то он был вчера, но вчера я весь день сбрасывал на воду лодки и готовился к парусному сезону в университетском яхт-клубе (желаю и вам этим летом больше интересного оффлайна).

Поэтому прошу прощения и поздравляю прекрасных дам с этим прошедшим праздником.

В этот праздник православные христиане вспоминают женщин, стоявших у креста, когда почти все апостолы рассеялись словно овцы без пастыря.

Женщин, пришедших на третий день ко гробу, когда апостолы таились на конспиративной квартире.

Женщин, ставших первыми свидетелями Воскресения Христова и возвестивших апостолам благую весть, которой почти никто не поверил (а кто бы поверил свидетелям-женщинам в дохристианском обществе).

Такую важную роль прекрасного в Новом завете обычно объясняют превосходством женской веры над мужской и преобладанием эстетического начала в женском мировосприятии.

Новозаветная история стала основой для совершенно нового отношения к женщинам, невиданного даже в наиболее развитых античных обществах, что лучше всего проиллюстрировать словами апостола Петра: «нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал 3:28).

Венцом творения Бога стала Ева, а единственным человеком, стоящим выше ангелов, является Дева Мария, и вообще, можно долго обсуждать особое место женщины в христианстве.

Но я хочу с христианской точки зрения обсудить эмансипацию.
Начну немного издалека.

Стереотипным представлением о православной семье является дом, полный детишек, и я многих удивлю, написав, что идеальным образом жизни для христианина является целибат.

Апостол Павел посвятил этой теме целую главу в 1-м Послании Коринфянам. Он прямо писал, что безбрачие и девство — лучший выбор как для мужчины, так и для женщины (хотя и в браке нет ничего дурного).

Аргументация Павла в пользу целибата была столь яркой, что в первые века христианства встречалось резко отрицательное и даже хулительное отношение к браку (такая вот ересь агрессивных инцелов).

1-е правило Гангрского собора предавало анафеме тех, кто считал законный брак нечистым, а святой Иоанна Дамаскин в «Точном изложении Православной веры» пишет о чистоте семейных отношений, хотя, вслед за апостолом, подчеркивает, что целибат — это идеал, и указывает, что холостяки встречались даже среди ветхозаветных героев (обычно, самых благочестивых), несмотря на отрицательное отношение к такому образу жизни в иудейской среде.

Кто-то подумает, что речь и идет о монашестве, но во времена апостола Павла монастырей не существовало в помине, и тем более, во времена Иисуса Навина и пророка Илии (все они были просто целомудренными холостяками).

Надо сказать, что Павел подошел к вопросу диалектически и расписал сложности, которые возникают перед человеком, выбравшим целибат. Так, он пишет, что женщин, избегающих брака, может порицать общество, и это, безусловно, проблема (1 Кор 7).

Думаю, теперь понятно, зачем я сделал такой экскурс в тему безбрачия.

В среде американских «палеоконсерваторов» принято ругать эмансипацию, как процесс, разрушающий семью. Патрик Бьюкенен обрушил множество филиппик на социальные пособия, ибо они (о ужас) позволяют быть женщине одной. Странный мужик, в самом деле (у меня к социалочке другая претензия: она питается налогами, а налоги — это грабеж). Риторика Бьюкенена мне напоминает апелляции российских официалов к «традиционным семейным ценностям», которые на поверку оказываются мыльным пузырем.

Справедливости ради, семья — базовая ячейка общества, которая может быть подспорьем в противостоянии с государством, поэтому тревога Бьюкенена понятна. Однако никакие политические аргументы, на мой взгляд, не могут перевесить соображения по личным отношениям человека с Богом. А христианство прямо говорит, что у человека должен быть выбор, вступать в брак или не вступать.

продолжение ниже⬇️