Очищение огнем: к каким изменениям должны привести катастрофические пожары в Сибири?

Красноярский край вчера походил на место, где конец света уже случился. Пылевая буря накрыла Красноярск и окрестности, ураганный ветер привел к коротким замыканиям, от которых произошли многочисленные возгорания. Возникли 273 пожара в 18 районах, которые уничтожили 518 домов, 309 построек, 61 автомобиль. Погибло семь человек, еще 19 пострадало.

В регионе была близкая к нулевой видимость: не видно ни неба, ни соседних домов, а затем в десятках поселков и нескольких городах все заполыхало.

Это третий случай катастрофического распространения огня в регионе в течение одного месяца. Так дальше нельзя относиться к ведению сельского хозяйства и безопасности городов и поселений:

1) Реформы в сельском хозяйстве региона уже давно перезрели. Старый министр не справляется, в министерстве идейный кризис и не понимание современного состояния аграрных технологий.

В то время, когда находящийся на должности почти 15 лет министр сельского хозяйства Красноярского края Леонид Шорохов, наконец, собирается начать «ограмотнять население», люди продолжают воспринимать пал травы как дешевый, эффективный и полезный для повышения урожайности инструмент ведения земледелия.

Косить и убирать траву долго, дорого и бесполезно для них, потому что нет столько скота, не вся трава подходит и т.д. Цены на ГСМ; механизация уровня 80-х, включая устаревшую технику из Белоруссии, которую покупают по госпрограммам, чтобы содержать Александра Лукашенко; огромные бесхозные сельскохозяйственные территории вокруг – все это вызывает у сельчан чувство безысходности, смирения перед любой стихией, принятия. Они находятся в безвременье, которое сейчас уносит ветер и огонь.

2) Окруженные кольцом из частных домов и заброшенных территорий города никак не защищены от распространения стихийного огня.

Уяр, который существенно пострадал от огня 7 мая, - это типичный малый сибирский город, переживший колоссальную депопуляцию в течение последних 20 лет. Численность населения Уяра с 1998 года сократилась больше, чем на 25%: с 16100 человек до 11800. Умные молодые уезжают учиться в краевой центр и редко возвращаются, способные найти работу и обжиться на новом месте, как только появляется такая возможность тоже уезжают, накопившие к пенсии хоть какие-то деньги покупают квартиру в краевом центре и переезжают ближе к детям. Оставшиеся в таких городах часто находятся либо в ситуации не самого благополучного дожития, либо обреченной привязанности.

При этом восприятие региональных властей далеко от адекватного. Вместо того, чтобы ликвидировать причины, из-за которых населенные пункты края так подвержены стихийным бедствиям (не только пожарам, скоро начнется период наводнений), чиновники начинают ругаться с жителями. Унижения пострадавших – это фирменная черта красноярского правительства, достаточно вспомнить уссовскую фразу про «права качнуть».

Вчера на встрече с погорельцами полномочный представитель губернатора Владимир Шаешников сказал, что «95% сгоревших домов – это старые маленькие домики». Конечно, его оценка отталкивается от собственных оторванных от реалий людей обстоятельств. Сам Шаешников – самый богатый чиновник краевого правительства после губернатора по итогам декларационной кампании за 2021 год – например, владеет вместе с женой домом в 204 кв. м и квартирой в 114 кв. м. По его меркам имущества у уярцев, конечно, никакого не было и жалеть не о чем.

Городам и поселениям Сибири необходима не просто защита от стихийных бедствий, но и понимание для чего они существуют, хоть какой-то образ будущего, какие-то позитивные ожидания.