Мои олдскульные университеты
Канал Shadow policy, которому давно нужно дать премию за когнитивную сложность (это интеллектуальная роскошь современного мира), а также за узнаваемый стиль (что в аналитике почти не встречается), вспомнил недавно моего старого товарища Николу Саворетти. А я подумал, что можно позаимствовать манеру этого канала в части кружевного плетения связности людей и событий, только не строго аналитически, а более свободно переходя от темы к теме, от человека к человеку, тем более, что SP иногда упоминает людей, которых я знаю. По такому принципу можно было бы написать книгу, а пока можно наметить некоторые линии в форме пролога.
Никола Саворетти (хороший фотограф, кстати говоря) был неформальным представителем Мальтийского ордена в России (его формальный статус не соответствовал его фактическому влиянию) и содержал его посольство в доме напротив Боровицких ворот Кремля, а потом занимался Мальтийским орденом в Монако. Послом ордена в Москве тогда был бывший посол Италии в России Джанфранко Факко Бонетти, который, увидев в петлице моего синего неаполитанского пиджака значок с царской короной, не удержался и спросил что это.
— Корона Российской империи, — ответил я.
— Вы Романов?
Помог ему получить статус посла Мальтийского ордена мой хороший знакомый монсеньор Антонио Меннини — бывший посол Ватикана в России, а затем в Британии, сын бывшего управляющего банка Ватикана (Института религиозных дел) Луиджи Меннини. Знаток русской иконографии, замечательно говорящий по-русски, поклонник России, трогательно разбавляющий русские слова итальянскими — «да, да, си, си». Сейчас монсеньор — высокопоставленный сановник Ватикана, а в 70-е он был духовником итальянского премьер-министра Альдо Моро, которого исповедовал перед смертью, когда премьер-министра похитили Красные бригады, но пустили монсеньора к нему для последней исповеди и причастия (монсеньор, как говорят, был тайным каналом между похитителями и Ватиканом, а на встречу с Альдо Моро его возили с завязанными глазами). Позже уже папа Франциск публично призвывал его нарушить тайну исповеди и рассказать, что там было. Но, как сообщала итальянская пресса, монсеньор отказал папе. Будучи в Лондоне, я неоднократно ездил к нему на товарищеские обеды и ужины в большой особняк его посольства в Уимблдоне.
— Андрей, чего же ты ждешь?
— Знака небес, монсеньор.
Поездки в Уимблдон я чередовал в Лондоне с визитами к князю Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому, который сильно повлиял на мое эстетическое сознание и манеры, привил вкус и чувство стиля, во многом объяснил социальное устройство мира и познакомил с интересными людьми. Человек, встроенный во всевозможные формальные и неформальные элитарные сети, он со студенчества близко дружил с лордом Джейкобом Ротшильдом (главным «рептилоидом» по мнению продвинутых конспирологов), с обоими братьями Кентскими — герцогом Эдвардом и принцем Майклом и такими людьми как Раймонд Эскуит (правнук британского премьера-католика, в возрасте 31 года ставший резидентом МИ-6 в Москве и занимавшийся эвакуацией предателя Гордиевского в багажнике машины из Москвы в Хельсинки), Усама бен Ладен (тогда еще финансист), сэр Филипп Оппенгеймер (владелец бриллиантового монополиста компании Де Бирс), художник Сальвадор Дали, генеральный секретарь Коммунистической партии СССР Юрий Андропов и многие другие люди из всех сфер жизни.
— Здесь жила муза Матисса Лидия Делекторская, там дальше — Феликс Юсупов, в этой гостинице (GrandHotel de Champagne), вон там наверху останавливалась Ирина Антонова, когда впервые приехала в Париж, — гулять по Парижу с князем было невероятно интересно.
Однажды летним вечером в атмосфере легкого средиземноморского бриза мы сидели на террасе ресторана Ла Пьяцца в Монако с Николой Саворетти, князем Никитой Дмитриевичем и графом Петром Петровичем Шереметевым, который возглавлял Великое приорство Ордена Святого Иоанна Иерусалимского («православный Мальтийский орден», идущий от императора Павла I…
Читать дальше: https://telegra.ph/Moi-oldskulnye-universitety-08-12
Канал Shadow policy, которому давно нужно дать премию за когнитивную сложность (это интеллектуальная роскошь современного мира), а также за узнаваемый стиль (что в аналитике почти не встречается), вспомнил недавно моего старого товарища Николу Саворетти. А я подумал, что можно позаимствовать манеру этого канала в части кружевного плетения связности людей и событий, только не строго аналитически, а более свободно переходя от темы к теме, от человека к человеку, тем более, что SP иногда упоминает людей, которых я знаю. По такому принципу можно было бы написать книгу, а пока можно наметить некоторые линии в форме пролога.
Никола Саворетти (хороший фотограф, кстати говоря) был неформальным представителем Мальтийского ордена в России (его формальный статус не соответствовал его фактическому влиянию) и содержал его посольство в доме напротив Боровицких ворот Кремля, а потом занимался Мальтийским орденом в Монако. Послом ордена в Москве тогда был бывший посол Италии в России Джанфранко Факко Бонетти, который, увидев в петлице моего синего неаполитанского пиджака значок с царской короной, не удержался и спросил что это.
— Корона Российской империи, — ответил я.
— Вы Романов?
Помог ему получить статус посла Мальтийского ордена мой хороший знакомый монсеньор Антонио Меннини — бывший посол Ватикана в России, а затем в Британии, сын бывшего управляющего банка Ватикана (Института религиозных дел) Луиджи Меннини. Знаток русской иконографии, замечательно говорящий по-русски, поклонник России, трогательно разбавляющий русские слова итальянскими — «да, да, си, си». Сейчас монсеньор — высокопоставленный сановник Ватикана, а в 70-е он был духовником итальянского премьер-министра Альдо Моро, которого исповедовал перед смертью, когда премьер-министра похитили Красные бригады, но пустили монсеньора к нему для последней исповеди и причастия (монсеньор, как говорят, был тайным каналом между похитителями и Ватиканом, а на встречу с Альдо Моро его возили с завязанными глазами). Позже уже папа Франциск публично призвывал его нарушить тайну исповеди и рассказать, что там было. Но, как сообщала итальянская пресса, монсеньор отказал папе. Будучи в Лондоне, я неоднократно ездил к нему на товарищеские обеды и ужины в большой особняк его посольства в Уимблдоне.
— Андрей, чего же ты ждешь?
— Знака небес, монсеньор.
Поездки в Уимблдон я чередовал в Лондоне с визитами к князю Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому, который сильно повлиял на мое эстетическое сознание и манеры, привил вкус и чувство стиля, во многом объяснил социальное устройство мира и познакомил с интересными людьми. Человек, встроенный во всевозможные формальные и неформальные элитарные сети, он со студенчества близко дружил с лордом Джейкобом Ротшильдом (главным «рептилоидом» по мнению продвинутых конспирологов), с обоими братьями Кентскими — герцогом Эдвардом и принцем Майклом и такими людьми как Раймонд Эскуит (правнук британского премьера-католика, в возрасте 31 года ставший резидентом МИ-6 в Москве и занимавшийся эвакуацией предателя Гордиевского в багажнике машины из Москвы в Хельсинки), Усама бен Ладен (тогда еще финансист), сэр Филипп Оппенгеймер (владелец бриллиантового монополиста компании Де Бирс), художник Сальвадор Дали, генеральный секретарь Коммунистической партии СССР Юрий Андропов и многие другие люди из всех сфер жизни.
— Здесь жила муза Матисса Лидия Делекторская, там дальше — Феликс Юсупов, в этой гостинице (GrandHotel de Champagne), вон там наверху останавливалась Ирина Антонова, когда впервые приехала в Париж, — гулять по Парижу с князем было невероятно интересно.
Однажды летним вечером в атмосфере легкого средиземноморского бриза мы сидели на террасе ресторана Ла Пьяцца в Монако с Николой Саворетти, князем Никитой Дмитриевичем и графом Петром Петровичем Шереметевым, который возглавлял Великое приорство Ордена Святого Иоанна Иерусалимского («православный Мальтийский орден», идущий от императора Павла I…
Читать дальше: https://telegra.ph/Moi-oldskulnye-universitety-08-12