СОЦИОЛОГИЯ в АмГУ

Один флаг — одна большая история 🇷🇺

Знаете, что объединяет социологов? Не только методики и SPSS. А умение видеть за каждым цветом и символом — судьбы людей.

🤍 Белый — как чистый лист, с которого начинается любое исследование.

💙 Синий — как глубина наших знаний и традиций.

❤️ Красный — как страсть, с которой мы идём к цели.

🟢🟢🟢

Что россияне думают о главном символе страны:

6️⃣8️⃣ % испытывают гордость / восхищение, когда видят государственный флаг (рост на 7 п.п. с 2019 по 2023 год).

6️⃣4️⃣ % верно называют цвета и их расположение.

4️⃣6️⃣ % будут носить в общественных местах футболку цветов российского флага или с его изображением, еще 26 % будут носить только дома.

Источник: ВЦИОМ-Навигатор

🟢🟢🟢

Пусть каждый из вас чувствует себя частью чего-то большого. С праздником, дорогие студенты, преподаватели и все, кто с нами! 🇷🇺

#цси_цифры

Что произойдет с обществом, если из него одномоментно «выключить» взрослых? Лю Цысинь в романе «Эпоха Сверхновой» предлагает нам радикальный мысленный эксперимент. Если отбросить фантастическую оболочку (радиация и гибель старшего поколения), перед нами — чистая социологическая модель краха социализации и регресса социальных институтов.

Разберем этот сюжет через оптику социологии👇

1️⃣ Институциональный вакуум и «правила игры»

В социологии институты — это устойчивые комплексы норм и ролей (государство, армия, экономика). Взрослые в романе пытаются механически передать детям структуру (здания, уставы, технику), но не могут передать культурный код.
Лю Цысинь показывает: институт без интернализованных норм не работает. Когда дети садятся в кресла президентов, они превращают политику и войну в игровую симуляцию. Это иллюстрирует тезис Парсонса о том, что система держится не на силе, а на добровольном принятии ролей. Дети не приняли роли взрослых — они создали свои.

2️⃣ Феномен «новой морали»

С точки зрения социологии девиантности, поведение детей в романе — это не «зло» в привычном понимании. Это формирование новой нормативной системы.
Когда исчезают агенты первичного социального контроля (родители, учителя), исчезает и чувство вины за нарушение табу. Жестокие игры (например, использование настоящей военной техники как игрушек) — это проявление аномии по Дюркгейму. Старые нормы рухнули, а новые еще не выработаны. Ценность человеческой жизни пересчитывается в категориях компьютерной игры (количество «жизней» и очков).

3️⃣ Смерть «Значимого Другого»

Можно провести параллель с теорией «зеркального Я» Чарльза Кули. Мы формируем представление о себе, глядя на реакцию других. В «Эпохе Сверхновой» взрослые умирают, а вместе с ними умирает и «зеркало», отражавшее детские поступки.
Без оценивающего взгляда взрослого у детей исчезает граница между фантазией и реальностью. Мир превращается в чистую феноменологию: если все согласны считать убийство «игрой», то социально конструируется реальность игры, какой бы кровавой она ни была (отсылка к Бергеру и Лукману).

4️⃣ Регресс сложности

Социолог Никлас Луман рассматривал общество как сложную систему коммуникаций. В романе происходит резкое упрощение этой системы.
Промышленные цепочки рвутся не потому, что дети глупые, а потому что для запуска завода нужна сложная сеть контрактов, доверия и дисциплины. Детское общество отказывается от сложности в пользу простых удовольствий и прямого насилия. Это наглядно демонстрирует, насколько хрупка цивилизация и насколько она зависит от невидимой рутины повседневности.

↘️
«Эпоха Сверхновой» — это антиутопия о том, что социализация первична, а материальная база вторична. Цивилизация — это не просто набор технологий, это сложный процесс воспроизводства человека. Сбой этого процесса на одно поколение отбрасывает общество в состояние «войны всех против всех» (Гоббс), но в более страшной, игровой форме.

🪵🪵🪵

Пожалуй, именно эту книгу Лю Цысиня читать было нелегко (хотя я прочитал уже полдесятка его романов). Она во многом социологична, и от того читаешь словно документальную хронику будущего, в котором нет никого старше 13 лет. Нелегко было и воспринимать тот мир детей, который описал автор. И теме не менее, рекомендую к прочтению. Чтобы лучше понять хрупкость нашего мира...

#цси_пп

Читали ли вы Лю Цысиня? Как думаете, способны ли дети построить более «чистое» общество, или без взрослых институтов наступает хаос? Делитесь мнением в комментариях💘

Обычный студенческий дворик или лаборатория социального конструирования? Продолжим развивать социологическую насмотренность 🧐

Посмотрите на эти лавочки. Их поставили квадратом сами студенты, и это не просто мебель, а настоящий жест: «Здесь мы общаемся, а не ждём автобус».

Давайте проанализируем это пространство через призму нескольких социологических теорий:

1️⃣ Теория социального конструирования реальности (П. Бергер и Т. Лукман)

Студенты здесь выступают не как пассивные пользователи, а как активные агенты, перестраивающие физическое пространство. Поставив лавочки лицом друг к другу, они перекодируют нейтральную зону (газон) в территорию коммуникации. Это жест, который говорит: «Здесь не просто проходят мимо, здесь взаимодействуют». Реальность «кампуса» достраивается самими участниками, а не только архитекторами.

2️⃣ Теория «третьего места» (Рэй Ольденбург)

Ольденбург утверждал, что для здоровья социума нужны места между домом (первое место) и работой/учебой (второе место). Двор кампуса — идеальный кандидат в «третье место». Круговая планировка скамеек создает интимное, замкнутое пространство, которое поощряет продолжительные разговоры, обмен новостями и неформальный отдых, отделяя студентов от формальной рутины лекций.

3️⃣ Теория пространственного синтаксиса (Билл Хиллер)

С точки зрения конфигурации, квадрат лавочек создает «пространство с низкой проницаемостью». Если лавочки стояли бы вдоль дорожки, люди просто сидели бы спинами друг к другу, наблюдая за прохожими. Квадрат же «запирает» взгляды участников друг на друге и на центре круга. Это делает центр (с той самой самодельной урной) социальным ядром. Урна здесь становится не просто мусоркой, а точкой фокуса, вокруг которой структурируется социальное взаимодействие.

4️⃣ Драматургический подход (Э. Гоффман)

Поведение студентов, переставляющих мебель, можно трактовать как «скрытое неповиновение». Администрация обычно ставит скамейки для отдыха «вдоль аллей» (чтобы было удобно проходить). Постановка квадратом — это микро-протест против жесткой, линейной структуры вуза. Это создание «сцены» для своей молодежной субкультуры. Скамейки развернуты не для «созерцания природы», а для «созерцания друг друга».

5️⃣ Теория социального капитала (Р. Патнэм)

Такие неформальные «круги» являются инкубаторами социальных связей. Лавочки в квадрате резко снижают барьер вступления в разговор. Вместо того чтобы прийти и сесть «спиной к людям», студент вынужден сесть лицом к группе, что автоматически провоцирует контакт (кивок, взгляд, обмен репликами). Это способствует накоплению «слабых связей», которые, как известно, крайне важны для будущего трудоустройства и адаптации.

🧿 Отдельный штрих про самодельную урну:
То, что студенты не заказали урну у администрации, а принесли, возможно, сварное ведро из гаража (или выкрашенный бак), — это символ самоорганизации. Они признают, что «если администрация о нас не позаботится, то сделаем сами». Это смещение контроля — от институционального к общественному (локальному).

👗 Итог: Этот квадрат лавочек — наглядный пример того, как субкультура (студенты) присваивает себе физическое пространство, превращая его из формальной «зоны ожидания» в микро-полис с собственными правилами общения, центром притяжения (урна) и социальным контролем.

#цси_пп

Вышел документальный фильм нашего выпускника-рекламщика Романа Федорова "Третий лишний" о современной демографии России и мира. В материале — анализ демографической статистики, интервью с экспертами и обывателями, в том числе молодыми мамами, людьми разных поколений и сфер деятельности.

В конце мая для этого фильма давал Роману большое интервью по социологии народонаселения. Получилась честная и откровенная беседа. В фильм вошло не всё интервью, но одни из важных моментов.

📺 Ссылка на видео

Мое участие здесь, здесь и здесь, но рекомендую посмотреть весь фильм, это результат большой работы.

#цси_демография

Карты желаний, визуализация, трансерфинг реальности и эффект плацебо — не магия в красивых терминах, а феномен, объясняемый социологией.

Теорема Томаса гласит, если люди определяют ситуацию как реальную, она становится реальной по своим последствиям. Простыми словами: наши убеждения формируют наши действия, а действия меняют окружающую действительность.

В этом посте разберем, как эта теорема проявляет себя в реальной жизни, превращая мифы, страхи и случайные мысли в осязаемые факты нашей повседневности.

Присмотритесь к своей жизни: какая ситуация была рождена не логикой фактов, а именно теоремой Томаса?

#цси_пп

Наши друзья с социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова приглашают принять участие в социологическом исследовании «Молодежь, наука, регионы: потенциал единства» 📊

📋 Пройти опрос можно по ссылке: https://forms.yandex.ru/cloud/69d3d8a3505690ffcd4f7814/

💡Цель исследования — выявление мотивов и возможностей участия студентов, аспирантов и молодых учёных в межрегиональном научном сотрудничестве.

Будем рады вашему активному участию в исследовании ❤

Исследование проводится в рамках субсидии из федерального бюджета образовательным организациям высшего образования на реализацию мероприятий, направленных на поддержку студенческих научных сообществ.

🌺 Социология одной фотографии: Цветы на кондиционере

Казалось бы, бытовой курьез. Но с точки зрения социологии техники и города — это полноценный кейс.

Разбираем по пунктам:

🔹 Акторно-сетевая теория: Техника обретает агентность. Кондиционер перестал быть просто «ящиком для холода» и превратился в гибридный объект — «кондиционер-клумбу». Жилец переписал инженерный «скрипт», приспособив прибор под свои нужды.

🔹 Присвоение пространства: Типовой фасад обезличен. Выставить цветы на технику — это акт микро-сопротивления стандартизации и способ заявить: «Здесь живу я, а не просто квартира №...».

🔹 Урбанистический дефицит: В домах без балконов любая горизонтальная поверхность превращается в «вынужденный сад». Это неформальная адаптация к условиям города.

🔹 Конфликт рациональности: Инженерная логика (безопасность, теплоотвод) проигрывает ценностной (красота и уют). Риск падения конструкции соседствует с желанием очеловечить серый бетон.

Это не про нелепость, а про креативное пересобирание пространства, когда архитектура не дает комфорта — люди создают его сами. Победа повседневности над строгостью.

#цси_пп

P.S.: этот цветок на кондиционере и полевое занятие наших студентов-журналистов натолкнуло на мысль проводить подобные занятия с социологами: обучать социологической насмотренности через прогулку по городу. Первокурсники могут просто фиксировать увиденные социальные явления, ситуации, иллюстрирующие те или иные социологические понятия, а студенты старших курсов еще и объяснять увиденное с позиции социологической теории.

Прошлым летом разлетелась по стране новость, что амурский бизнес-омбудсмен заменил своего юрисконсульта нейросетью. Еще бы: ИИ вместо чиновника! 🤖

Год спустя тот самый бизнес-омбудсмен и мой давний знакомый и земляк по малой родине Игорь Радченко написал повесть «Мертвые души нашего времени» о том, как пришёл к ИИ-юристу.

Это книжное событие напрямую касается нашей с вами профессиональной оптики — социологии управления, бюрократических ритуалов и того, как институции переваривают технологические шоки.

И если вы думаете, что это очередной манифест «роботы придут и всех уволят» — нет. Это, скорее, честный и местами хохотабельный полевой дневник регионального чиновника, который в условиях кадрового голода решил заменить юриста на нейросеть. И у него почти получилось.

Что здесь цепляет социологически?

🔸 Внутренняя драма института. Автор не просто «внедрил ИИ» — он прожил всю бюрократическую Голгофу: от беспомощного «а как это закупить?» до реальной работы с живыми жалобами предпринимателей.

🔸 Парадокс мёртвой души. Книга сознательно обыгрывает Гоголя: вместо «ревизской сказки» — цифровой суррогат сотрудника. Только этот суррогат внезапно начинает работать быстрее и точнее, чем живой специалист с дипломом и ипотекой.

🔸 Сопротивление системы. Самое ценное для нас — не техническая часть, а описание того, как чиновничья логика отторгает нестандартное. Даже когда оно эффективно и дёшево. Особенно когда дёшево.

Читается книга легко, с дальневосточным юмором и самоиронией. Автор не прячется за цифрами — он показывает изнанку управленческой кухни, где бюджет, кадры и здравый смысл встречаются в одной точке, и эта точка обычно натянута, как струна.

📌 Автор — действительно тот самый человек, который умудрился посадить плюшевого робота на место юриста и назвать его ИИгорем. Это не рофл — это метод.

Рекомендую книгу всем, кто изучает:
— трансформацию труда,
— принятие решений в бюджетных организациях,
— или просто хочет понять, что будет, когда «цифровой холоп» перестанет быть мемом и станет коллегой.

У книги неожиданно ироничный финал, который не буду спойлерить. Но он — как хорошее социологическое исследование: оставляет больше вопросов, чем ответов. И это прекрасно.

🔗 Ссылка на ЛитРес здесь (доступно бесплатно)

#цси_пп

Галя, у нас отмена!!! 😂

Когда целый месяц подводишь абитуриентов к мысли, что поступать надо на социологию, но тут натыкаешься на пост остеопата...

#цси_лол