Порядочная, или пост-ковидная меланхолия
Та слабость, в которую пеленается жизнь после болезни напоминает депрессию, наступающую вслед за манией, бушующим хаосмосом. Чтобы удержать жизнь в значении творения или даже сотворения, необходимо не снятие всех болезненных симптомов жизни — это мало что даст, даже наоборот приостановит творческие импульсы — а понимание этого перетекания болезни в выздоровление, а также нарушения здоровья симптоматикой времени, во всех его проявлениях. Можно даже это сопоставить, причём здесь чистая традиция удержания жизни в её понимании, в парах хаоса и порядка, женского и мужского, материи и идеи. В том отношении, что они не противопоставлены, а обнаруживаются в друг друге, уже различается путь к тому, чтобы видеть за жизнью продолжение через творение (vita via est). Меланхолия радуется жизни, но и видит её угасание, что как бы и оживляет как раз всю картину натюр-морта в действии, становлении, осуществлении, а не кадре и его интерпретациях. Win(ter) is coming.
Та слабость, в которую пеленается жизнь после болезни напоминает депрессию, наступающую вслед за манией, бушующим хаосмосом. Чтобы удержать жизнь в значении творения или даже сотворения, необходимо не снятие всех болезненных симптомов жизни — это мало что даст, даже наоборот приостановит творческие импульсы — а понимание этого перетекания болезни в выздоровление, а также нарушения здоровья симптоматикой времени, во всех его проявлениях. Можно даже это сопоставить, причём здесь чистая традиция удержания жизни в её понимании, в парах хаоса и порядка, женского и мужского, материи и идеи. В том отношении, что они не противопоставлены, а обнаруживаются в друг друге, уже различается путь к тому, чтобы видеть за жизнью продолжение через творение (vita via est). Меланхолия радуется жизни, но и видит её угасание, что как бы и оживляет как раз всю картину натюр-морта в действии, становлении, осуществлении, а не кадре и его интерпретациях. Win(ter) is coming.