Сотрудники Российского государственного социального университета насмотревшись «Черного зеркала» разработали систему социального рейтинга под названием «Мы». На студентах РГСУ уже проводят добровольно-принудительное тестирование.
Как утверждают инициаторы проекта, вуз намерен предложить систему банкам и губернаторам для разделения граждан на категории по степени полезности для государства. Система учитывает информацию об образовании, закредитованности, судимости, участии в общественной жизни, госнаградах, приверженности спорту, здоровому образу жизни и пр.
Каждому гражданину присвоят социальный рейтинг, и в зависимости от него люди будут получать определенные привилегии или ограничения.
Прямая отсылка к роману-антиутопии Замятина намекает, что это просто троллинг. Но нет, они это всерьез.
Вместо того, чтобы сплачивать общество, создавать социальные лифты и внедрять инновации, ученые из РГСУ придумывают как эффективнее затянуть цифровую удавку. Такие инициативы требуют реакции общества. Алексей Нечаев справедливо замечает, что не стоит слепо копировать китайский опыт. Россия – это не социалистический Китай, с сожалению или к счастью. «Цифровой концлагерь» не наша модель.
Как утверждают инициаторы проекта, вуз намерен предложить систему банкам и губернаторам для разделения граждан на категории по степени полезности для государства. Система учитывает информацию об образовании, закредитованности, судимости, участии в общественной жизни, госнаградах, приверженности спорту, здоровому образу жизни и пр.
Каждому гражданину присвоят социальный рейтинг, и в зависимости от него люди будут получать определенные привилегии или ограничения.
Прямая отсылка к роману-антиутопии Замятина намекает, что это просто троллинг. Но нет, они это всерьез.
Вместо того, чтобы сплачивать общество, создавать социальные лифты и внедрять инновации, ученые из РГСУ придумывают как эффективнее затянуть цифровую удавку. Такие инициативы требуют реакции общества. Алексей Нечаев справедливо замечает, что не стоит слепо копировать китайский опыт. Россия – это не социалистический Китай, с сожалению или к счастью. «Цифровой концлагерь» не наша модель.