Антон Примачёв

Пластические хирурги запретили это говорить на их канале, потому я скажу здесь

Оказывается «большие сиськи» уходят из моды, вслед за большими губами и так называемыми «лисьими глазками».

-«Ну, с губами - понятно» - говорю, - «все над ними стебутся. Это такие барби уже… 🤔 А грудь-то чем не нравится?»

- «Европейская мода», - вздыхает хирург. - «А именно французская. Теперь все больше пациенток хотят второй или третий размер. Вытаскивают импланты. Делают липофилинг».

Моим пластическим хирургам - эта тенденция не мешает. Они вообще чаще лица делают. Но не хотят наступать на больную мозоль коллегам.

Кстати, сегодня к ним пришла пациентка, которая металась между протяжкой лица и тем чтобы подбелить ребра 🤭 вообще поражаюсь людям: они боятся делать колоноскопию или грыжу убирать, но легко ложатся под на операционный стол чтобы быть чуть моложе.

Именно чуть-чуть, потому что многие пациентки выглядят вполне себе хорошо.

Привет!

Думаю пора рассказать о работе. Нюансах. Инсайтах.

Я думаю что лучше это будет сделать голосом. Так будет искреннее. Ну и я уверен - кому то приятнее слышать, чем читать сухие буквы 🤭 «такой уж я симпатяга» - понравилась фраза из одного сериала.

Короче, сейчас на бросаю план голосового сообщения и все расскажу.

К пластическим хирургам пришла женщина. Родные подарили ей подтяжку лица, а еще «чтоб сделали шею».

Женщина очень позитивная. Но одна.

- «Я вновь хочу быть любимой», - говорит.

- «Вы такая позитивная», - отвечаю ей. - «Обычно жизнерадостные люди привлекают к себе людей. А вы?».

- «Я тоже привлекаю, но я не могу найти достойного», - вздыхает. - «Понимаете, у меня мужской характер…».

Сколько раз я это слышал: «Я сильная, мужики слабые».

-«Да-да, они слабые!»
- «А как вы это понимаете? Вы просите о помощи, а они отказывают?»
- «Нет. Я это просто чувствую», - женщина грустнеет с каждым моим вопросом. А я не отстаю. Бестактно? Возможно. - «А еще мне нужна свобода. Чтоб не отчитываться ни перед кем: куда пошла, откуда пришла, с кем встречалась. И чтоб со мной говорили. У меня был мужчина. Я ему говорю: «как день прошел? А что на работе?», а он: «не лезь в мои дела!».

- «То есть когда вы спрашиваете, то вы просто интересуетесь, а когда вас спрашивают, то с вас требуют отчета - правильно понимаю?»

Женщина улыбается. Молчит.

Я продолжаю: «У Роберта Рождественского есть стихи: «Пожалуйста, будь слабее…». Логично: «с чего это я должна быть слабее, пусть лучше мужчина будет сильнее!».

- «Ну, конечно же!», - воскликнула дама.
- «А я вспоминаю поездку в Узбекистан. Моя жена очень самостоятельная. И она любит свободу. Но в Узбекистане на женщину при ее мужчине даже не смотрят. И если я не сделаю ей заказ в кафе, она останется голодной. Если я не скажу таксисту где остановиться, мы не остановимся. Это было так дико, а потом вдруг я стал замечать что чаще проявляю заботу. И ей это нравилось. Иногда чтобы почувствовать себя маленькой девочкой нужно прикинуться слабой».

Мы еще долго говорили. Женщина даже всплакнула. Аля много раз говорила, что я манипулятор. Что ж может быть. Но я предпочитаю называть себя журналистом - человеком который искренне интересуется людьми.

А все это к тому, что пластика не поможет этой женщине быть любимой. Не в старости дело. Да и не в мужчинах.

- «А кто вы по профессии?», - спрашиваю я своего случайного знакомого.
- «Мне стыдно сказать».

Мы познакомились во дворе на спортивной площадке. Дедушка пристраивается рядом со мной, начинает приседать, а потом бить кулаками по деревянной стенке.

«Извините, а вам что артрит не страшен?», - интересуюсь я. Старость - это мое завтра, потому я интересуюсь как живут пожилые.

А может он каратист? Я таких много видел - если все время набивают руки и ноги, то они становятся крепче.

- «Нет, я не спортсмен. Но в молодости много дрался. Руки крепкие. А сейчас никто со мной не связывается», - смеется он. - «Мне 80 лет. Говорят: тебя убить легко…».

Дедушка армянин. Очень приятный. Мы разговариваем все чаще.

- «Я все время думаю, как много не успел. Вот занимался бы спортом, стал бы чемпионом. А теперь…».
- «А что теперь?»

Молчание. Я впервые увидел пожилого человека, который сожалеет о прошлом, как я сейчас. Обычно люди преклонного возраста умеют жить настоящим.

- «Знаете», - продолжаю я. - «Я встречал много чемпионов. И даже призеров Олимпийских игр. Работал в спортивной редакции. Они тоже о многом сожалеют. Слава мимолетна - а тратишь на эту медаль годы и здоровье».
- «А чем же тогда еще заниматься?» - спрашивает он меня.

«Нет ничего хуже, чем слишком поздно», - Ч. Буковски.

Ему со мной интересно. Он смотрит на меня как ребенок. Я подарил ему парочку своих фитнес резинок. Показываю упражнения.

- «А кем вы все-таки работали?»
- «Учителем математики»
- «А почему же вам стыдно об этом говорить?»
- «Я всегда мало зарабатывал. Кто мало зарабатывает, того не уважают».

- «Вы можете складывать цифры, логически мыслить. Математика - она же мозги вправляет! Возможно благодаря этому дару вы в свои годы так ясно рассуждаете», - говорю я.
- «Ага, у меня и внучка… сейчас гордится буду: она математик! В ютубе про нее рассказывают - наберите *** (я не запомнил)».

«А я гуманитарий», - говорю про себя. - «Для меня математика - это параллельное измерение».

-«А я никогда не мог рассказывать истории. И понять о чем они там пишут! Книги будто закрыты для меня! Я читаю-читаю… всегда говорили: «Читать надо». Но не понимаю и все…»

Я не знаю зачем мне судьба организовала это случайное знакомство. Но я думаю-думаю. Мы рассуждаем.

«Старче, кто ты?» — закричал,
А старик захохотал,
Сгинув с глаз долой.

Все же самое страшное в старости - это не деменция. А ощущение, что ты не состоялся в жизни. Особенно обидно, если это всего лишь ощущение, от которого не избавиться.

Работаю в клинике. Прохожу испытательный срок. На прошлой неделе хотелось уже отказаться. Даже были те, кто советовал. Но я остался. На этой неделе уже чутью легче. Адаптируюсь потихоньку. Скоро обо всем расскажу подробнее.

Иногда мне внутренний голос шепчет: «Да кому это интересно кроме тебя. Твое трудоустройство в Москве - это твое лично дело».

Ставьте реакции если этот внутренний голос не прав.