…
Мне бабушка несёт малину
с грядки,
и я беру.
Она: «Бери ещё.
Давай, садись,
садись, внучок,
покушай».
Я помню ароматы милых лужиц,
когда стекает с ягод сладкий сок.
Слезу стирает бабушка украдкой.
То на меня глядит, то в потолок,
то гонит мух разодранной тетрадкой.
Её походка
не тверда и шатка,
как шаток день тот в памяти моей.
С тех пор минуло
много разных дней,
и бабушка давно уже минула…
—
Не все мне станет проще и ясней,
но кажется,
у счастья есть разгадка —
когда кому-то рядом
хорошо,
когда кому-то рядом
очень сладко.
Мне бабушка несёт малину
с грядки,
и я беру.
Она: «Бери ещё.
Давай, садись,
садись, внучок,
покушай».
Я помню ароматы милых лужиц,
когда стекает с ягод сладкий сок.
Слезу стирает бабушка украдкой.
То на меня глядит, то в потолок,
то гонит мух разодранной тетрадкой.
Её походка
не тверда и шатка,
как шаток день тот в памяти моей.
С тех пор минуло
много разных дней,
и бабушка давно уже минула…
—
Не все мне станет проще и ясней,
но кажется,
у счастья есть разгадка —
когда кому-то рядом
хорошо,
когда кому-то рядом
очень сладко.