А давайте про паучка. Ноль спойлеров, Claude проверил.
Все творческие решения авторов этого фильма — правильные. Оттеснены на фон все второстепенные персонажи из прошлых серий (второй фильм с Томом, впрочем, надо помнить). В связи с этим Человеку-пауку наконец вернули Нью-Йорк, а Нью-Йорку — паучка. Герой этот в кино изначально зашит в манхэттенский культурный тротуар как городская легенда, о нем поют уличные скрипачи, им вместо спартаковского ромбика бомбят стены переулков. Пока он был студентом-Гарфилдом или школьником-Холандом, это было просто не то. Я полюбил того нескладного дурацкого Питера Паркера, который только недавно поступил на свою первую shitjob, без костюма трясется в метро. Простите за пошлость, но я реально видел себя в этом герое Тоби Магуайра, даже когда все завертелось так, как в триквеле (это вообще был первый фильм, который я самостоятельно посмотрел в кинотеатре в 2007).
А еще появилась совсем не подростковая тема принятия себя в одиночестве, даже изоляции. Как принять себя, сидящего на кровати в запертой арендованной квартире в полном одиночестве? И как пережить подобный период так, что уже принятого себя не потерять? Подобно тому, как искусство не существует без зрителя, человек противен себе, не являясь частью человечества. И вот это щемящее ощущение сопричастности к обществу, да еще и моего родного Нью-Йорка, до боли знакомого по киношкам и играм, никогда не виденного, где я не буду никогда.
Все творческие решения авторов этого фильма — правильные. Оттеснены на фон все второстепенные персонажи из прошлых серий (второй фильм с Томом, впрочем, надо помнить). В связи с этим Человеку-пауку наконец вернули Нью-Йорк, а Нью-Йорку — паучка. Герой этот в кино изначально зашит в манхэттенский культурный тротуар как городская легенда, о нем поют уличные скрипачи, им вместо спартаковского ромбика бомбят стены переулков. Пока он был студентом-Гарфилдом или школьником-Холандом, это было просто не то. Я полюбил того нескладного дурацкого Питера Паркера, который только недавно поступил на свою первую shitjob, без костюма трясется в метро. Простите за пошлость, но я реально видел себя в этом герое Тоби Магуайра, даже когда все завертелось так, как в триквеле (это вообще был первый фильм, который я самостоятельно посмотрел в кинотеатре в 2007).
А еще появилась совсем не подростковая тема принятия себя в одиночестве, даже изоляции. Как принять себя, сидящего на кровати в запертой арендованной квартире в полном одиночестве? И как пережить подобный период так, что уже принятого себя не потерять? Подобно тому, как искусство не существует без зрителя, человек противен себе, не являясь частью человечества. И вот это щемящее ощущение сопричастности к обществу, да еще и моего родного Нью-Йорка, до боли знакомого по киношкам и играм, никогда не виденного, где я не буду никогда.