Третье сентября, вроде не так уж сильно все Шуфутинского постят. А мне вот хочется, год прошел с тех пор, как я об этом писал. Не все же только о кино, простите, один раз только.

В прошлом году мы с оператором поехали черт знает куда, в какой-то охраняемый поселок недалеко от МКАДа, где в дорогущем трехэтажном доме с собственным прудом (там удочки стояли), кажется, совсем один живет Михаил Шуфутинский. У него умерла жена, все дети и внуки живут не с ним в Америке, а он остался. Пугающе шикарные интерьеры, прислуга выдает гостям одноразовые тапочки, как в турецком отеле. В гостиной — белый рояль, он полностью занят премиями «Шансон года». Рядом — двухэтажный стеклянный столик на колесиках, на котором битком стоят брендовые бутылки с алкоголем, ни одна не повторяется. А сам Шуфутинский оказался очень грустным стариком, у которого во время речи трясется зоб, который просто много работает на давно уже не любимой работе, ездит по всей России на поезде и поет эту треклятую песню про день прощания на корпоративах.

Какой только работы не бывает у журналиста. С одной стороны, обожаю это разнообразие, а с другой — не могу забыть тот разговор. Я ему тогда мемы про 3 сентября на цветном принтере распечатал, разговаривал с ним про его Apple Watch (он, кажется, так и не понял, зачем они ему нужны). Потом, когда я отослал на визирование текст интервью, его сотрудница попыталась поправить всякие спорные фразы, но у меня была видеозапись, и я опубликовал как есть, а потом перестал отвечать на их звонки. Уж больно врезался в память его смертельно грустный взгляд.

https://life.ru/898342