Апостол Права

Типология Хофстеде

Интересные результаты для права может дать теория культурных измерений Хофстеде. Это теория, разработанная социальным психологом Гертом Хофстеде, когда он работал в IBM. В основу теории положено описание национальных культур по шести параметрам: дистанция власти, индивидуализм, избегание неопределенности, маскулинность, ориентация на долгосрочную перспективу и попустительство или сдержанность. Его разработки широко используются в менеджменте, коммуникации и продажах, хотя есть и критики.

Если мы применим типологию Хофстеде к России, то мы увидим, что у нас следующие показатели по шести индексам:
1) дистанция власти (93) - очень высокий уровень дистанции власти от народа. Т.е. власть стоит над правилами.
2) индивидуализм (39) - связи между людьми очень сильны. Лояльность к группе (семье, коллективу, кругу знакомых) ценится выше, чем личные достижения.
3) избегание неопределенности (95) - очень высокое. Т.е. общество чувствует сильный дискомфорт в ситуациях неопределённости и стремится их избежать. Отсюда раздутая потребность в строгих законах, инструкциях и правилах, даже если на практике им не всегда следуют.
 
4) маскулинность (36) - довольно низкая, что означает "феминную" культуру, т.е. в приоритете у большинства находятся забота о других, качество жизни и сотрудничество, а не соревновательность, амбиции и материальный успех.
5) ориентация на долгосрочную перспективу (81) довольно высокая. Это один из самых неожиданных параметров. Традиционно он указывает на сильную ориентацию на будущее, упорство и бережливость. Однако для России этот показатель может отражать скорее прагматичную адаптацию к выживанию, чем стратегическое планирование.
6) сдержанность (20) - предельно низкая. Общество поощряет подавление желаний и сдержанность, диктуемые строгими социальными нормами. Удовольствие и гедонизм не являются приоритетом, скорее, они порицаются.

Если мы перенесём на право эти критерии, то для нас самые главные - это дистанция власти (т.е. скованность власти законами) и избегание неопределённости (связка с принципом правовой определённости) и как следствие ориентация на долгосрочную перспективу. Сдержанность же показывает уровень свободы индивида в системе.

В целом, из-за того, что у нас власть стоит выше правил, отсюда подчинённая роль права. Подчинённая роль права ограничивает горизонт планирования, поскольку всё зависит от личных связей (блата). Это вызывает высокую неопределённость, из-за чего постоянно требуется рост объёма нормативного материала для регламентации хаоса, но при этом законы не работают или работают крайне избирательно. Из-за того, что они не работают, среда становится опасной: нужно ориентироваться в двух системах (личных связей, т.е. неписанной понятийной системой и формальных норм). Отсюда проистекает запрет гедонизма: нельзя расслабляться, нужно терпеть и не высовываться, поскольку постоянное напряжение и отсутствие отдыха и радости видится механизмом выживания.

Отмечу, что лидером по параметру "избегание неопределённости" является Греция с индексом 112. Вслед за ней в группе с наиболее высокими показателями находятся: Португалия (индекс 99-104), Гватемала (индекс 98-101), Уругвай (индекс 95-100), Бельгия (индекс 94), Япония (индекс 92). Т.е. многие общества желают высокой степени регламентации общественной жизни, но в основном это всё равно страны романо-германской правовой семьи. Страны общего права имеют низкий или средний индекс избегания неопределенности. Соответственно, если в обществе работают институты (в common law - суды), то можно себе позволить низкую степень правовой регламентации. Верно и обратное: обилие нормативного материала не работает вне связки с другими параметрами, прежде всего, ограниченности властного произвола.

Полного брата-близнеца по всем параметрам у нас нет. Однако по уровню отдаления власти мы близки к Китаю, но у него этот показатель меньше (80). Однако ближе всех среди прочих равных для нас Португалия. Думаю, что наше общество также будет думать, как перестраивать систему в пост-салазарскую эпоху.

Когда я учился в РАНХиГС, у нас на 1 курсе был олимпиадник, который едва изъяснялся на русском языке. Зато он был честный, говорил едва ли не первому встречному, что олимпиаду он купил. Многие преподаватели вузов участвуют в олимпиадах (составляют задания, участвуют в оргкомитетах) и занимаются репетиторством и другими услугами. Я считаю, что здесь нужно навести порядок. Как и навести порядок с дополнительными вступительными испытаниями в вузах, где также местные преподаватели готовят к поступлению за плату, за счёт чего происходит перекос в пользу обеспеченных столичных жителей, где и без того намного больше возможностей (подавляющее большинство олимпиадных мест традиционно занимают москвичи, только по ВСОШ у них почти 2.000 дипломантов в этом году, они же имеют в среднем самые высокие баллы ЕГЭ по регионам).

Для детей же из регионов - поступление есть едва ли не единственный билет в более счастливую и сытую жизнь. Поскольку условия жизни в Москве и в других регионах кардинально отличаются. Пока в Москве в третий раз за сезон перекладывают плитку, в Тюмени люди моются водой с запахом фекалий (буквально, почитайте новости, что за ужас там творится). Отсюда и такая ожесточённая риторика. Давно пора увеличивать бюджетное финансирование образования, у нас на него тратится 3,8%, а на высшее так и вовсе 1.6% от федерального бюджета. Для сравнения, СССР даже в годы ВОВ тратил не менее 10%.

Но у этого государства другие приоритеты. Ввиду чего по направлению дискуссии я полагаю, что под соусом «наглых олимпиадников» сократят количество бюджетных мест, вместо того, чтобы по справедливости к прошлым поколениям, увеличить общее количество бюджетных мест на душу населения исходя из количества родившихся, дабы оно соответствовало прежним значениям.

Мы в СССР?

Вадим Радаев в своей книге про миллениалов цитирует слова Л.Д. Гудкова, что "хотя советская система рухнула, ее институты остались прежними, изменения оказались поверхностными, не затрагивая оснований слившихся общества и государства, человек же оказывается производным от существующих институтов".

В целом, всё так и есть. Мы не провели ни одной реформы, которая бы радикально изменила институты. Сменились только вывески, названия, а суть процессов осталась прежней. Только социальные обязательства государства радикально урезали. Достаточно хорошо это видно на примере права. Рассмотрим в связке собственность-договор-процесс.

Собственность, как и в советские годы, не есть право абсолютного господства личности над своим имуществом. Напротив, право собственности рассматривается лишь как первое/наиболее полное/высшее по отношению к остальным вещным правам, но также ограниченное законами и правами других лиц. Соответственно, если это не абсолютная модель, то дело лишь в степени ограниченности права. Нынешние цивилисты, не признающие абсолютного господства, намного ближе к советской модели частной собственности как личной, чем к римским идеалам.

Отказ от римской трактовки права собственности как абсолютного господства в советские годы был понятен, ведь, что вообще может быть выше диктатуры пролетариата? Однако сейчас всё то же самое, но в профиль. Недра принадлежат государству, человеку принадлежит лишь поверхность участка, а именно его плодородный слой, всё остальное, включая воздушный столб, не в его власти. Полное право собственности есть лишь у государства и у тех, кому оно разрешило управлять от своего имени этой собственностью. Основные активы крупнейших корпораций принадлежат государству через контрольные пакеты акций или через систему вассальных связей. Как только миллиардер перестаёт вести себя надлежащим образом, государство сразу отбирает у него активы, напоминая, что ему это дали лишь в доверительное управление, но не в собственность.

Договорное право стало богаче количественно через легализацию целого ряда договоров, но сущность договорного права осталась прежней: государственная идеология + обслуживание государственного сектора. Идеология нашего отечества понятна, гос.сектор почти столь же огромен, как прежде, доля участия государства в экономике достигает 85-90% по разным оценкам. Монополия на внешнюю торговлю, установленная Николаем II во время войны и продолженная большевиками, сохранилась по ключевым товарам, а ныне эта монополия в скрытом виде существует через систему заградительных пошлин и сборов, параллельный импорт и прочее.

Раньше была плановая дисциплина, теперь её заменила "договорная дисциплина", формальное равенство что тогда что сегодня фикция - раньше существовало плановое задание, обязывавшее к вступлению в те или иные договорные отношения, а сегодня есть договоры присоединения, единственный поставщик/заказчик и т.д. Санкции за нарушение договора в буржуазном праве обычно имущественные, а в нашем и советском праве - вплоть до уголовных, ибо наше государство очень не любит, когда его обманывают.

Процесс практически такой же, судья Пчелинцева не даст соврать. Суды самовоспроизводят себя с уровня секретарей судов, тем самым, обеспечивая свою резистентность к внешнему миру и любым изменениям. Они не были вовлечены в коммерцию, у них отсутствует бизнес-мышление, максимум что есть - это научный бэкграунд, но в таких заведениях, где преподавали позитивизм со вкусом курсов научного коммунизма. Суть правил процесса та же, сравните принципы ГПК РСФСР 1923 г. и нынешние, сравните руководящую роль суда в ходе процесса и т.д. Советский строй просто был несколько прозаичнее, например, он прямо отрицал состязательность в уголовном процессе, а сейчас её как бы не замечают, как и 99% обвинительных приговоров.

Если всё это действительно так и институты, воспроизводящие общество, сохранились почти неизменными, то это означает, что мы обречены пройти те же болезненные этапы разложения советского государства и права, только с куда большими потерями, ибо невыученные уроки слишком дорого стоят.

Суета в Сеуте или странные институты

Я уже неоднократно высказывался по теме миграции на канале. Штурм марокканскими ордами испанского города Сеуты и последующее их вторжение в Европу вызвали бурную реакцию в социальных сетях, особенно среди россиян. Мол, почему это вообще допустили, надо было защищать границу. Начались обвинения испанского правительства в левачестве (ещё в начале года там предложили легализовать всех нелегальных мигрантов, въехавших в страну до 2026 года).

Прежде чем сказать про саму правовую дилемму в Испании, скажу лишь, что по данным ООН уже в 2020 году по числу иммигрантов в абсолютных числах Россия занимала 4-е место в мире. И это ещё до массовой раздачи гражданства после 2022 года (для примера, каждый год гражданство РФ получают 150-180 тыс. только одних таджиков). Поэтому в первую очередь миграционный кризис у нас, а не у них, просто мы его легализовали. Другой вопрос, что это не разделяет большинство коренного населения. Не зря же требования оппозиции ещё с 1990-х годов были в создании не единого экономического пространства с постсоветскими республиками, а во введении визового режима и продаже ресурсов исключительно по рыночным ценам без субсидий.

Теперь скажем о европейских делах. Мы все знаем такие примеры, когда правила или конкретные решения алогичны и не имеют реальной поддержки общества и даже судей, применяющих эти законы, но они созданы для поддержания дискомфорта и увода общественной дискуссии в безопасное для властных группировок русло.

Это может быть дозволение оккупасам в Испании забирать себе временно опустевшую недвижимость, допущение мигрантов из беднейших стран в Европу, это могут быть многочасовые потери времени в поликлинике или получении водительских прав. Если у людей будет слишком много свободного времени и спокойствия, они будут собираться на митинги и требовать улучшения своих жизненных условий (т.е. увеличения налогов на сверхбогатых, ибо если где-то прибыло, то где-то убыло).

Иного объяснения допущения массовой миграции у меня нет, поскольку в экономике всё основано на расчёте и все исследования говорят одно и то же: мигранты из беднейших стран невыгодны. Комплексное исследование, опубликованное Еврокомиссией в ноябре 2020 года, показало, что иммиграция из стран, не входящих в ЕС, имеет отрицательное чистое фискальное сальдо практически во всех странах-членах, даже при допущении «идеальной интеграции». Более поздние исследования за 2023 и 2024 годы подтверждают эти выводы. Условно, расходы на иммиграцию для государственного бюджета Нидерландов в ближайшие 20 лет составят 600 миллиардов евро. Мигранты из стран третьего мира сидят на пособиях, их отдача даже не покрывает половины затрат на их содержание.

На год без Ирины Подносовой

Вот и прошёл год, как умерла Ирина Леонидовна Подносова, первая женщина-председатель Верховного суда России, возглавлявшая его чуть больше года с апреля 2024 по июль 2025. В прошлом году я писал в феврале некролог на год без Вячеслава Лебедева. Пишу эти заметки через год, спустя время, чтобы по отдалении от события был ясен масштаб деятельности человека и не так болезненно воспринимались комментарии их ближними.

Так вот, говоря о председательстве И.Л. Подносовой следует учесть то, что в ВС она пришла из судов общей юрисдикции в 2020 году и стала заместителем Председателя ВС, председателем Судебной коллегии по экономическим спорам. Как понимаю, это связано с тем, что были приняты обнуляющие поправки и её изначально готовили на смену болеющему Лебедеву. Уже тогда её называли "однокурсницей президента". Она не очень активно брала жалобы на пересмотр (порядка 16 в год). В 2024 году Лебедев умирает и единственным кандидатом на должность становится И.Л. Подносова.

Она начала довольно бурную деятельность в первые дни своего председательства. Можно выделить несколько направлений:

1. Попытка гуманизации правосудия. Здесь можно выделить принятие в декабре 2024 года Постановления Пленума о возвращении уголовных дел прокурору. Судьям указали, что в ряде случаев они обязаны возвращать дело, когда допущенные нарушения невозможно исправить в ходе судебного заседания. Однако представители защиты справедливо указывали, что нарушения из пленума на практике и так редко встречались, суды склонны воспринимать указанный перечень как закрытый, а использование пленумом оценочных категорий по типу "существенность нарушения" оставляет слишком большое пространство для субъективизма судьи.

2. Попытка реформы банкротного права. В декабре 2024 года было принято ПП ВС РФ N 40. Я бы сказал, что революции здесь не произошло, скорее, уточнили действующую практику и допустили ряд процессуальных упрощений (правило первого извещения, включение в реестр требований кредиторов исключительно в электронном виде и т.д.). Главную химеру нашего банкротного закона о "временных трудностях" должника пленум по-моему так и не решил.

3. Повышение судебных пошлин. Да, формально их принял парламент, но Подносова была активным сторонником их повышения, считая, что вместе с повышением резко возрастёт и качество правосудия, чего, разумеется, не случилось. Зато доступ к правосудию был урезан для значительного числа заявителей. Постановление Пленума №32 от ноября 2024 года очистило нормативное нагромождение предыдущих пленумов по пошлинам, но нового ничего не принесло.

Далее Подносова заболевает, я отмечал 30 июня 2026 года за месяц до её смерти, что она "куда-то пропала", а до этого писал в феврале, что она исчезла из объективов телекамер. В конце февраля она в весьма плохом виде была на совещании судей, всё время сидела, видно было, что она уже больна. Затем пресс-служба ВС не публиковала её фотографии, только дальние ракурсы и 1-2 фото максимум. То есть, было известно, что её состояние ухудшается, но она продолжала, как и Лебедев, возглавлять суд. Возникает юридический вопрос дееспособности: как во время продолжительной и тяжёлой болезни обеспечивается руководство судебной властью? Какие ещё органы сейчас управляются фактически недееспособными людьми? Кто вместо них принимает решения? Заместители, помощники на телефоне, их дети, как в случае с Ельциным? Это важный вопрос, ибо средний возраст Политбюро при Брежневе 70 лет, как и сейчас в Политбюро 2.0.

С чисто человеческой стороны понять и Лебедева, и Подносову, наверное, можно. Как только человек уходит с должности, у него моментально отбирают служебное жильё, машину, помощников, оклад, медицину и он остаётся без ничего, хотя уже привык к определённому уровню комфорта, который не купишь просто так. Поэтому многие принимают решение умереть в должности, если это позволяют личные договорённости.

Гражданское право империализма

Вчерашние события прекрасно показывают, что такое гражданское право эпохи империализма. Это когда одна частная фирма производит оружие для атаки на другую частную фирму, уничтожает ее имущество на миллиарды рублей и все это лишь потому, что другие, куда более серьёзные частные фирмы желали поделить между собой крупные рынки.

Крайними в этой истории становятся простые люди: погибшие работники, разорившиеся мелкие предприниматели, наивно думавшие разбогатеть на площадке монополиста, жители близлежащих городов, вдыхающие таблицу Менделеева и так далее. И при этом ни государство, ни монополии не несут ни за что ответственности.

Очевидно, что такое положение вещей есть следствие слияния частного и публичного права. Когда переплетаются частные и государственные интересы, бюджеты и цели. Когда инсайдерская информация позволяет менять заблаговременно контракты, чтобы переложить все издержки на индивидуальных предпринимателей с монополиста. Когда в целом допустима такая концентрация капитала, что ей не страшны ни антимонопольное ведомство, ни прокуратура, ведь хозяева крупного капитала есть хозяева государства.

Единственным правильным решением для предотвращения таких ситуаций является жёсткое разделение частного и публичного сектора, недопустимость государственного участия в крупном капитале, агрессивная антимонопольная политика (ни одна фирма не должна иметь больше 10-20% рынка), непрерывная кадровая ротация чиновников с категорическим запретом занимать любую высшую государственную должность больше 5-10 лет за всю жизнь. Год за годом вводятся всё новые и новые ограничения против рядовых граждан, но не владельцев крупного капитала и чиновников. Смысл борьбы трудящихся должен состоять в изменении правил игры на противоположные, чтобы выйти из империалистической гонки.

#Пятничное про рамки

Подумалось, что брак - это рамочный договор. Напомню, что рамочный договор определяет общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора.

Люди, вступая в брак, образуют имущественную общность, основанную на особом доверии. Получается, что все дальнейшие сделки лиц, состоящих в браке, должны соответствовать этой рамке. Наш Семейный кодекс, который дурно и довольно слабо с цивилистической точки зрения написан (думаю, его надо отменять полностью и принимать новый), указывает в качестве такой внутренней рамки обязанность супругов "строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей" (ст. 31 СК). Внешней рамкой (действительность брака) выступает лишь достижение брачного возраста и взаимное, добровольное согласие супругов.

Брачным договором мы можем расширить границу этой рамки, установив повышенные обязательства. Во многих других юрисдикциях рамку можно и сузить или определить не только имущественные отношения. Однако проверка через рамочное соглашение намного лучше, чем то, что есть сейчас в кодексе. Сейчас права супругов проверяются через соответствие "назначению этих прав". Назначение определяет только суд и каким оно будет в конкретном случае - предсказать невозможно. Ещё И.Б. Новицкий приводил в 1925 г. пример из практики Верховного суда УССР, когда собственнику заржавевшего двигателя автомобиля отказали в виндикации украденного двигателя из-за его нерадения о своём имуществе. Поэтому возвращаться нужно к юридическим критериям определения допустимости сделок.

Разумеется, рамка рамочного соглашения в браке применима сугубо к имущественной сфере (где действует презумпция согласия по ст. 35 СК). Личные неимущественные отношения (фамилия, место жительства) находятся за пределами этой рамки, так как закон (ст. 42 СК) не позволяет супругам связывать себя договорными обязательствами в этой части. Здесь границы устанавливаются не договором, а императивными нормами закона и личным волеизъявлением каждого супруга в каждый конкретный момент. Однако если мы посмотрим на практику, то для многих распоряжение этим личным правом будет столь существенно, что большинство будет готово расторгнуть само соглашение (брак), поскольку считают эти неимущественные договорённости частью сделки. Например, мало кто согласится сохранять брак, если супруг скажет, что он решает жить отдельно, хотя при заключении брака об этом не было и речи.

Правовые последствия топливного кризиса

Я не буду останавливаться на очевидных проблемах, таких как возможный голод (аграриям не хватило бензина собрать урожай, магазины не получили поставки и так далее), неявка на работу (транспорт встанет), прекращение сообщения между частями страны (у нас до сих пор большинство перевозок на автотранспорте, а не на ЖД или авиа). Я хочу поговорить о приближенных к праву вещах.

Появление бензина изменило общественные отношения. Была радикально расширена граница человеческой свободы. Человек перестал быть зависим от расписания поездов и конных маршрутов. Помню, когда я был школьником и ходил в местный университет на лекции, нам рассказывал профессор Парфенов, что он писал дипломную работу "Философия автомобиля", где доказывал, что появление личного автомобиля ознаменовало рождение свободного человека в Америке (в автомобиле можно ехать куда угодно, в доме на колёсах можно жить и так далее). Именно появление бензина и автомобиля создало средний класс. Сокращение доступности бензина есть сокращение среднего класса, то есть, усиление неравенства.

Лишение бензина означает возврат к советскому формату, где личный автомобиль - роскошь, а не средство передвижения. Это безусловно усиливает административно-распределительные начала в праве. Уже ввели сегрегацию: приоритетное обслуживание правоохранительным органам, затем чиновникам и лишь потом медслужбам, пожарным и всем остальным. То есть, воспроизводится советская модель распределения, когда сначала обслуживается номенклатура, а потом все остальные. Соответственно, нормы ГК о публичном договоре выброшены на помойку, поскольку можно отдавать предпочтение по неправовым признакам.

Правительство разрешило перейти на стандарт евро-3, который запретили в 2016 году. То есть, мы вычеркнули официально 10 лет развития даже по своему профилю - топливу. Я понимаю, что наличие плохого бензина лучше, чем его отсутствие. Но кто компенсирует повреждения автомобилей? Железные кони точно спасибо такому топливу не скажут. Как и легкие налогоплательщиков. Хотя по статье 1064 ГК этот вред очевиден и его следовало бы компенсировать, хотя и его оценка/фиксация будут затруднены.

Из-за того, что больше половины цены бензина составляют налоги и акцизы, Россия имеет одну из худших доступностей бензина на душу населения. Для примера: на МРОТ можно купить всего 360 литров бензина по старым ценам, а сегодня, когда в отдельных местах бензин продаётся в несколько раз дороже, и того меньше. Для сравнения: в Люксембурге можно купить за МРОТ 1600 литров бензина, даже в Словении 804 литра, а в Литве 666, то есть, в странах, где нефти нет, это полностью импортный продукт. В новых условиях большинство граждан окажется за чертой бедности, если не предпринять срочных мер. Однако я не вижу сегодня реальной возможности разрешения этого вопроса безболезненно. Скорее всего, за счёт регионов будет обеспечено снабжение крупнейших городов, обеспечивающих основную доходность бюджета, остальные будут предоставлены сами себе. Кто-то будет ездить в соседние Казахстан-Монголию за бензином, кто-то пересядет на общественный транспорт, кто-то сократит поездки и т.д.

Соответственно, новая реальность права должна начать учитывать эти коренные изменения. Как для определения сроков в праве (7 дней как разумный срок останется только в рамках тех регионов, где останется бензин), так и для структурирования сделок (уже сейчас большинство переходит на систему полной предоплаты). Для трудового права надо менять подход к дисциплинарной ответственности, ибо все будут опаздывать. Судам потребуется переосмыслить категорию форс-мажора так, чтобы сохранить большинство сделок в силе. Правительству будет нужно искать новый источник налогов заместо акциза с бензина, поскольку потребление сокращается. Словом, всё очень печально.

250 лет Империи права

Восемь лет назад, во время учёбы в США, я застал годовщину независимости США в одном из бедных сельскохозяйственных штатов (Южная Каролина). Тогда меня очень удивил размах празднований и как радуются люди, как они гордятся тем, что Южная Каролина была одной из 13 колоний, подписавших Декларацию независимости. Кстати, двум из четырёх делегатов Эдварду Ратледжу и Томасу Линчу-младшему было всего по 26 лет.

В Декларации приводится "набор бесчисленных несправедливостей и насилий, непосредственной целью которых является установление неограниченного деспотизма", которые допустил король. Именно против этих несправедливостей и насилий и восстали люди. Любопытно, многое из того, что американские отцы-основатели считали категорически не приемлемым, сегодня стало повседневной практикой во многих юрисдикциях:

- Он [король] поставил судей в исключительную зависимость от своей воли путем определения сроков их пребывания в должности, а также размера и выплат им жалования
- Он создавал множество новых должностей и присылал к нам сонмища чиновников, чтобы притеснять народ и лишать его средств к существованию
- Он отказывался давать свое согласие на принятие законов, в высшей степени полезных и необходимых для общего блага
- Он стремился превратить военную власть в независимую и более высокую по отношению к гражданской власти
- Он объединялся с другими лицами, чтобы подчинить нас юрисдикции, чуждой нашей конституции и не признаваемой нашими законами, утверждал их акты, претендовавшие стать законодательством... для обложения нас налогами без нашего согласия; для лишения нас по многим судебным делам возможности пользоваться преимуществами суда присяжных

И завершают они это логичным выводом: "Государь, характеру которого присущи все черты, свойственные тирану, не может быть правителем свободного народа". Здесь есть чему поучиться. Но сегодня я хочу сказать не об этом, а о том, почему, на мой взгляд, США действительно стали империей права по Дворкину, а мы, как и большинство стран мира - нет.

В моём представлении, помимо географических, экономических и других факторов, юридические особенности Америки, отличающие её от всех других стран мира, предопределили её успех. Они суть следующие:

1. Самое главное, на мой взгляд, это American Rule, т.е. правило, что каждая сторона сама оплачивает свои судебные расходы вне зависимости от исхода спора. Это позволяет людям не бояться отстаивать свои права в суде, активно притязать, не думая о том, что процесс поставит их на грань разорения.

2. Суд присяжных. Люди решают сами, кто виноват, а кто нет. Не судьи, не правительства, а рядовые граждане. Ввиду этого даже если человек точно совершил то или иное деяние, общество может выдать ему индульгенцию.

3. Существо американского процесса, где роль судьи - быть арбитром, а не активной стороной процесса. Всё же, инквизиция не пошла Европе на пользу.

4. Гонорар успеха в связке с коллективными исками. Именно они позволяют бедным людям отстаивать свои права, особенно перед лицом монополий.

5. В подавляющем большинстве штатов (38) есть выборность судей. Они не оторваны от народа.

6. Благодаря тому, что у каждого штата своя судебная система, своё законодательство по большинству важнейших вопросов, право развивается через судебные процессы, а не через административные процедуры, где власть у самодуров и проворовавшихся бюрократов.

Думаю, что именно это и сделало Америку такой, какой мы знаем её сегодня, и почему миллионы людей до сих пор едут туда за своей мечтой.

Апология зумеров 2

Я уже высказался с общетеоретических позиций в отношении зумеров и объяснил, почему они правы и что конфликт поколений состоит не в ленности одних или трудолюбии других, а в отношениях собственности. Далее я бы хотел развить свои мысли в отношении зумеров, являющихся студентами юридических факультетов, поскольку их я наблюдаю чаще всего.

1. Я понимаю зумеров и их отношение к труду. Каковы их перспективы в нынешней системе? Им отвели роль номиналов и мальчиков для битья. Именно они сейчас сидят в тюрьме, когда партнёры уезжают за границу (ведь кто-то должен за всё отвечать?), а выпускницу вышкинского бакалавриата 21 года публично препарировали в Верховном суде как представителя по делу Долиной, просто партнёры не хотели портить имидж, а рядовых юристов, как водится, не жалко.

2. Образование зумеров обесценили в ноль. Вне зависимости от того, где они учились, работодателя интересует только то, сколько они могут принести ему денег. Должности на госслужбе также распределяются не в зависимости от уровня интеллекта. Решающее значение имеют родственные связи, а большинство родилось в обычных, то есть бедных семьях. Долгие годы детям и их родителям продавали идею, что образование может принести деньги. Так было, пока рос рынок но сегодня рынок в руинах. Образование наших вузов не котируется за рубежом, государство сознательно не выполняло требований Болонского процесса, чтобы максимально препятствовать отъезду умных людей. В итоге, зачем учиться? Раз уж всё для галочки, то и образование нужно получить с наименьшими издержками, имитируя бурное обучение.

3. Наконец, пропала атмосфера права. Начиная с того, что больше нет ни банкетов, вечеринок и прочих красивых мероприятий для джунов, где рекой лилось просекко, заканчивая более фундаментальными вопросами, такими как верховенство права, права и свободы человека и гражданина. Каждый задаёт себе вопрос, просыпаясь, зачем я это делаю. Если у старших поколений ответ есть (ради денег), то джуны, получающие копейки на которые не взять ни машину, ни квартиру, ни отпуск в 5* на Мальдивах, то зачем надрываться? Они, как и Россия, опоздали на электричку капитализма.

4. Нейросети лучше вас, говорят им все, от преподавателей до работодателей. Мы вымещаем человека, не видя в нем самоценности. Почему тогда зумеры должны видеть ценность в тех, кто выше по социальной пирамиде? Они отрицают иерархию лишь потому, что иерархия отрицает их. Словом, они живут по заветам Дункана Кеннеди, сказавшего, что образование на юрфаке - это всего лишь подготовка к иерархии, а потому, чтобы не проиграть, надо играть не по правилам: не идти в топовые фирмы, не признавать авторитетов, не соглашаться с тем, что право нейтральный и аполитичный инструмент и тд.

5. Давайте посмотрим на разницу поколений. Один из искуснейших юристов, кого я знаю, это Владимир Косцов, он был в команде Вышки, выигравшей Vis Moot, он окончил Гарвардскую школу права, защитил кандидатскую, но он дорос только до советника, а не партнёра в фирме топ-3. Другой пример - Дмитрий Степанов, всё так же: Гарвард, степень, только без Vis Moot'а, но он примерно в этом возрасте уже был партнёром в ЕПАМе, просто потому что он пришёл на этот рынок раньше, когда он рос. Соответственно, если сегодня лучшие из лучших не достигают вершин, значит, система тупиковая, особенно для человека средних способностей, т.е. для большинства.

Следовательно, смысла в переработках нет, как и смысла в слепом подчинении, терпении унижений и прочего. Это первое поколение, которое воспитали в рынке и они чётко понимают, что за всё надо платить. Многозадачность? Хорошо, плюс 10% к окладу. Стрессоустойчивость? Хорошо, ещё плюс 15. Оставаться после работы? Хорошо, каждый час оплачивается. Если поколение миллениалов в основном отстаивало свои права в университетах и других бюджетных учреждениях, то здесь качественный скачок: зумеры отстаивают свои трудовые права и личные границы.

Рекорд за рекордом

Закончилась пора экзаменов, а это значит, что многие преподаватели пишут в своих блогах о том, сколько часов они принимали экзамен. Как-то А. Кузнецов хвастался, что мучал одного студента два часа за то, что тот прогулял весь его курс и пришёл только на экзамен. Ишь, щегол! Поскольку я и сдавал, и принимал экзамены, думаю, что могу высказаться более-менее объективно. В моём представлении такой приём экзамена нужно запрещать на уровне локальных нормативных актов вуза и вот почему.

1. Формально в расписании указывается временной промежуток, в который надо принять экзамен. Обычно, это три часа на всю семинарскую группу. Если семинаристу недорого своё время и он никуда не спешит, это вовсе не значит, что не спешат другие. Многие отпрашиваются с работы, чтобы прийти на экзамен, у них есть и другие каждодневные обязанности, люди хотят есть и т.д. Нарушать график таким томлением - это неуважение ко времени остальных.

Не нравится, считаешь, что мало времени, предупреждай учебную часть, чтобы ставили окно побольше, а студентам говори, что первая десятка приезжает к первому часу экзамена, вторая к такому-то часу, третья к этому. Зачем собирать людей под дверьми кабинета? Потешить самолюбие? Мелковато. Желаю всем, кто долго маринует студентов, также долго мариноваться в судах перед заседаниями.

2. Часто слышу, что нужно опросить подробно, чтобы понять, человек знает или нет. На мой взгляд, достаточно несколько вопросов, далее уже ясно, говорите на одном языке или нет. Экзамен не предполагает пересказа всего курса. Экзамен - это ответ на 2-3 конкретных вопроса. Человек не обязан рассказывать всё, что было, иначе оценка бы ставилась за посещение, а не за умение.

3. Если долгий экзамен - это попытка перехитрить хитрецов, т.е. тех, кто сдаёт экзамен с наушником, то это тоже глупо. Преподаватель, если он действительно работал со своей группой, понимает, кто и как обычно отвечает (скорость, богатство речи, возможная глубина мысли). Когда человек отвечает так, как он бы сам не ответил, вот здесь есть возможность поймать. На удивление, когда я учился в РАНХиГС, это понимал профессор Аверин (75+) и он, когда видел, что кто-то сдаёт с наушником, просил передать привет диктору, после чего отправлял на пересдачу. Возможен и другой вариант: включайте музыку на экзамене (например, Венгерский танец №5) и тогда наушник будет неслышно, так, например, принимает экзамены профессор Иванов, правда, в этом году у него была группа Queen, I want to break free!

4. Экзамен - это всего лишь одна из форм аттестации. Преподаватели, говорящие, что они-де должны отсеивать неспособных (ведь кто, если не я?), а потому должны прожарить каждого, берут на себя слишком большую ношу. На деле, это решает рынок, а не они. К сожалению или к счастью, но в России образование живёт отдельной жизнью от профессиональных стандартов, поэтому я не считаю, что преподаватели в таких условиях обязаны определять, кому можно работать, а кому нет. Даже в медицине после 6 лет образования прежде чем врач начнёт врачевать самостоятельно, он проходит ординатуру от 2 до 5 лет под руководством старших коллег-практиков, вот они-то и определят, будет он практиковать самостоятельно или нет. Оценки в нашей системе образования почти ничего не значат, они есть маркёр прилежания, а не знания и понимания.

5. На мой взгляд, экономика экзамена показывает, что люди, принимающие его долго, не ценят своё время. Ещё больше его не ценят те, кто массово отправляет людей на пересдачу и после этим хвастает. Платят-то преподавателю за результат (приём экзамена), а не за его долготу, смысл проводить часы бесплатно? Для меня это загадка. Это понимают даже бюрократы в вузах, сделавшие обязательным посещение лекций, но за это посещение + минимальную активность на семинарах студенты гарантированно получают теперь тройку. Даже бюрократы не хотят лишний раз заниматься бесплатно сопровождением документов о пересдачах и отчислениях, а преподаватели, получающие 30 тысяч, почему-то на это готовы - и вправду загадка.

В общем, принимайте экзамены в отведённое тому время и будет всем счастье.