🛢 Полный комментарий по ситуации с нефтегазовой промышленностью региона, не поместившийся в статью.
• Очевидно, что нефтегазовая инфраструктура в последние находится в фокусе иранских ударов. Были атакованы НПЗ Рас-Танура в Саудовской Аравии, СПГ-завод в Катаре, несколько нефтяных вышек в ОАЭ, а также сегодня — нефтяналивной терминал в Фуджейре.
• По перекрытию Ормузского пролива поступает противоречивая информация, однако судя по последним обстрелам танкеров фактически он перекрыт. В связи с этим вход кораблей в Персидский залив остается перекрыт. Возможно перенаправление логистики через эмиратские порты на Индийском океане, в первую очередь Фуджейру (что однако под сомнением в связи с сегодняшими ударами), а также оманские порты — Салала, Сохар, Маскат и Дукм.
• Однако дубайский Джебель-Али в разы превосходит все эти порты: в 2024 г. он обработал 15,5 млн TEU, в то время как порт Фуджерйы рассчитан лишь на 720 тысяч TEU. Из оманских портов крупнейшим является порт Салалы обработавший 4,3 млн TEU в 2025 г., однако он расположен достаточно далеко от ОАЭ, дорога для грузовиков оттуда до одних только ОАЭ может занимать до 10 часов, не говоря уже о продолжении маршрута в соседние страны. Но и это не самый безопасный вариант: сегодня была зафиксирована атака БПЛА в Салале, а ранее и в Дукме.
• Что касается экспорта нефти, то ее перенаправить в обход Ормузского пролива значительно сложнее. ОАЭ до сегодняшнего дня находились в относительно благоприятном положении: в Фуджейре расположен большой нефтеналивной терминал, соединенный нефтепроводом с месторождениями в Абу-Даби. Однако и его возможности ограничены, поскольку он рассчитан лишь на 1,5 млн баррелей в день, в то время как ОАЭ экспортирует около 2,7-2,8 млн баррелей в день.
• КСА также может экспортировать часть своей нефти из других портов, в первую очередь терминал Янбу на Красном море. Однако это не закроет всех объемов экспорта и не гарантирует безопасного прохода, учитывая, что большинство экспорта КСА направляется в Восточную Азию, путь к которой перекрывает Баб-эль-Мандебский пролив, где вновь активизировались хуситы.
• В еще более сложном положении оказываются Катар и Кувейт, которые не имеют возможности экспортировать свою нефть по трубопроводам. Часть катарского газа экспортируется по трубопроводу в ОАЭ, что частично снимает остроту проблемы, и тем не менее основная часть экспорта идет морским путем. Кувейт же вообще не имеет трубопроводов для экспорта.
• Бенефициарами текущей ситуации станет большинство нефтепроизводящих стран, которые выиграют от роста цен на нефть. К ним также относятся и газопроизводящие страны: почти весь свой газ Катар экспортирует морским путем, преимущественно в страны Азии. Соответственно, здесь могут выиграть другие поставщики газа, имеющие инфраструктуру для СПГ, например Австралия, США, Малайзия, Индонезия, возможно также Россия.
• Очевидно, что нефтегазовая инфраструктура в последние находится в фокусе иранских ударов. Были атакованы НПЗ Рас-Танура в Саудовской Аравии, СПГ-завод в Катаре, несколько нефтяных вышек в ОАЭ, а также сегодня — нефтяналивной терминал в Фуджейре.
• По перекрытию Ормузского пролива поступает противоречивая информация, однако судя по последним обстрелам танкеров фактически он перекрыт. В связи с этим вход кораблей в Персидский залив остается перекрыт. Возможно перенаправление логистики через эмиратские порты на Индийском океане, в первую очередь Фуджейру (что однако под сомнением в связи с сегодняшими ударами), а также оманские порты — Салала, Сохар, Маскат и Дукм.
• Однако дубайский Джебель-Али в разы превосходит все эти порты: в 2024 г. он обработал 15,5 млн TEU, в то время как порт Фуджерйы рассчитан лишь на 720 тысяч TEU. Из оманских портов крупнейшим является порт Салалы обработавший 4,3 млн TEU в 2025 г., однако он расположен достаточно далеко от ОАЭ, дорога для грузовиков оттуда до одних только ОАЭ может занимать до 10 часов, не говоря уже о продолжении маршрута в соседние страны. Но и это не самый безопасный вариант: сегодня была зафиксирована атака БПЛА в Салале, а ранее и в Дукме.
• Что касается экспорта нефти, то ее перенаправить в обход Ормузского пролива значительно сложнее. ОАЭ до сегодняшнего дня находились в относительно благоприятном положении: в Фуджейре расположен большой нефтеналивной терминал, соединенный нефтепроводом с месторождениями в Абу-Даби. Однако и его возможности ограничены, поскольку он рассчитан лишь на 1,5 млн баррелей в день, в то время как ОАЭ экспортирует около 2,7-2,8 млн баррелей в день.
• КСА также может экспортировать часть своей нефти из других портов, в первую очередь терминал Янбу на Красном море. Однако это не закроет всех объемов экспорта и не гарантирует безопасного прохода, учитывая, что большинство экспорта КСА направляется в Восточную Азию, путь к которой перекрывает Баб-эль-Мандебский пролив, где вновь активизировались хуситы.
• В еще более сложном положении оказываются Катар и Кувейт, которые не имеют возможности экспортировать свою нефть по трубопроводам. Часть катарского газа экспортируется по трубопроводу в ОАЭ, что частично снимает остроту проблемы, и тем не менее основная часть экспорта идет морским путем. Кувейт же вообще не имеет трубопроводов для экспорта.
• Бенефициарами текущей ситуации станет большинство нефтепроизводящих стран, которые выиграют от роста цен на нефть. К ним также относятся и газопроизводящие страны: почти весь свой газ Катар экспортирует морским путем, преимущественно в страны Азии. Соответственно, здесь могут выиграть другие поставщики газа, имеющие инфраструктуру для СПГ, например Австралия, США, Малайзия, Индонезия, возможно также Россия.