Репост из: Китай. Инструкция по недеянию
Единство и многообразие или однообразие без единства?
В журнале "Crede Experto" вышла моя новая статья про управление системой образования для малых этносов в Китае. В ней я развиваю идею, которую мы предложили с коллегами в прошлом году на красноярском форуме "Образование для коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и китайских эвенков". Про то, что социальное управление образовательной системой для малых этносов - это своего рода хорошо организованное "перетягивание каната" между сохранением коренных культур и созданием единой китайской нации. Новую статью я назвал «"Единство и разнообразие" или "однообразие без единства"» в попытке передать противоречие между двумя концепциями сосущестования ханьцев и малых этносов.
Эти две концепции - уже давно тасканные-перетасканные "хэ эр бу тун" (和而不同) и "тун эр бу хэ" (同不而和). Они являются частью изречения Конфуция, приведенного в «Лунь юе», сборнике афоризмов мудреца, якобы составленном его учениками ок. VI–V вв. до н.э.: «Благородные живут в согласии [с другими людьми], но не следуют за ними, низкие – следуют [за другими людьми], но не живут с ними в согласии» (君子和而不同，小人同而不和) (а переводе Л.С. Переломова).
Противопоставляя «благородных мужей» и «низких людей», Конфуций указывает на то, что «хэ» (согласие, единство) – это нравственно правильное поведение, а «тун» (одинаковость, однообразие, «следование за другими», т.е. подражание) – это поведение неправильное. Как правило это интерпретируется следующим образом: «благородный муж» легко уживается с людьми и ведет их за собой, но не уподобляется толпе, продолжая следовать нравственным принципам, чтобы не растерять их самому и подать пример другим. «Низкий человек» умеет только уподобляться толпе, легко поддаваясь соблазнам безнравственного поведения, однако у него нет с людьми настоящего единства, поскольку он не способен подать хороший пример.
Естественно, в отношении этнической политики в современном Китае используют только "хороший" термин "хэ эр бу тун", подчёркивая, что все этносы разные, но могут сосуществовать в согласии, для этого им необязательно становиться одинаковыми. Вместе с тем, если проследить этническую политику с 1949 года, то легко увидеть, что вплоть начала 70-х Китай на первое место ставил единство китайской нации, а не её этническое разнообразие, фактически реализуя "тун эр бу хэ". Это "бу хэ" (отсутствие реального единства) в итоге только усисило местный национализм, да и на международной арене Китай не красило, так что с 70-х начался постепенный переход к некоторому "разнообразию". Худо-бедно так Китай и жил некоторое время.
Но вот пришли Си Цзиньпин и его команда. И поставили довольно противоречивую задачу: построить единую китайскую нацию, но при этом сохранив культуры малых этносов. В итоге, в системе управления задачи распределились логичным образом: центральная власть заботится об единстве (хэ), а сами этносы - о сохранении разнообразия (бу тун). При этом, конечно, власть им должна помогать, а этносы - не подрывать единство. Такое вот получается, как я уже сказал, организованное "перетягивание каната" с неравными силами.
Собственно, из наблюдений за Китаем видно, что все движется скорее к большей китаизации, чем к сохранению культурного баланса, но мягкими, ненасильственными методами. А как дальше - покажет время. Такой вот новый Китай, в котором, похоже, "хэ" ожидается больше, чем "бу тун".
Китай. Инструкция по недеянию
В журнале "Crede Experto" вышла моя новая статья про управление системой образования для малых этносов в Китае. В ней я развиваю идею, которую мы предложили с коллегами в прошлом году на красноярском форуме "Образование для коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока и китайских эвенков". Про то, что социальное управление образовательной системой для малых этносов - это своего рода хорошо организованное "перетягивание каната" между сохранением коренных культур и созданием единой китайской нации. Новую статью я назвал «"Единство и разнообразие" или "однообразие без единства"» в попытке передать противоречие между двумя концепциями сосущестования ханьцев и малых этносов.
Эти две концепции - уже давно тасканные-перетасканные "хэ эр бу тун" (和而不同) и "тун эр бу хэ" (同不而和). Они являются частью изречения Конфуция, приведенного в «Лунь юе», сборнике афоризмов мудреца, якобы составленном его учениками ок. VI–V вв. до н.э.: «Благородные живут в согласии [с другими людьми], но не следуют за ними, низкие – следуют [за другими людьми], но не живут с ними в согласии» (君子和而不同，小人同而不和) (а переводе Л.С. Переломова).
Противопоставляя «благородных мужей» и «низких людей», Конфуций указывает на то, что «хэ» (согласие, единство) – это нравственно правильное поведение, а «тун» (одинаковость, однообразие, «следование за другими», т.е. подражание) – это поведение неправильное. Как правило это интерпретируется следующим образом: «благородный муж» легко уживается с людьми и ведет их за собой, но не уподобляется толпе, продолжая следовать нравственным принципам, чтобы не растерять их самому и подать пример другим. «Низкий человек» умеет только уподобляться толпе, легко поддаваясь соблазнам безнравственного поведения, однако у него нет с людьми настоящего единства, поскольку он не способен подать хороший пример.
Естественно, в отношении этнической политики в современном Китае используют только "хороший" термин "хэ эр бу тун", подчёркивая, что все этносы разные, но могут сосуществовать в согласии, для этого им необязательно становиться одинаковыми. Вместе с тем, если проследить этническую политику с 1949 года, то легко увидеть, что вплоть начала 70-х Китай на первое место ставил единство китайской нации, а не её этническое разнообразие, фактически реализуя "тун эр бу хэ". Это "бу хэ" (отсутствие реального единства) в итоге только усисило местный национализм, да и на международной арене Китай не красило, так что с 70-х начался постепенный переход к некоторому "разнообразию". Худо-бедно так Китай и жил некоторое время.
Но вот пришли Си Цзиньпин и его команда. И поставили довольно противоречивую задачу: построить единую китайскую нацию, но при этом сохранив культуры малых этносов. В итоге, в системе управления задачи распределились логичным образом: центральная власть заботится об единстве (хэ), а сами этносы - о сохранении разнообразия (бу тун). При этом, конечно, власть им должна помогать, а этносы - не подрывать единство. Такое вот получается, как я уже сказал, организованное "перетягивание каната" с неравными силами.
Собственно, из наблюдений за Китаем видно, что все движется скорее к большей китаизации, чем к сохранению культурного баланса, но мягкими, ненасильственными методами. А как дальше - покажет время. Такой вот новый Китай, в котором, похоже, "хэ" ожидается больше, чем "бу тун".
Китай. Инструкция по недеянию