Россия укрепляет позиции в атомной энергетике и получает контроль рынка ядерного топлива
Пока Запад спорит о зелёном переходе и считает стоимость солнечных панелей, в ядерной энергетике формируется гораздо более жёсткая зависимость.
По оценке британского Centre for Strategic Advantage (CSA), к 2040 году под прямым или косвенным контролем России может оказаться до 36% мировой добычи урана. Сейчас — почти четверть.
Важная деталь, которую часто упускают: на территории самой России добывается лишь около 5% мирового урана.
Остальное — зарубежные активы «Росатома» в Казахстане, Танзании, Намибии и растущее сотрудничество с Нигером. Формально Россия часто выступает партнёром или миноритарием, но операционный контроль и доступ к потокам сырья у неё есть.
Ещё жёстче ситуация с обогащением. Около 40% мировых мощностей по обогащению урана находятся в России. Это самое узкое и технологически сложное место всей цепочки. Западные компании (Urenco, Orano) не могут быстро нарастить объёмы — строительство новых заводов занимает годы и миллиарды.
Добавьте к этому фактор «геометрии топлива». Многие реакторы спроектированы под конкретные российские тепловыделяющие сборки. Быстрая замена поставщика это дорогостоящие переделки, переаттестация и годы простоя.
Результат — классическая стратегическая ловушка: выпадающие объёмы ядерного сырья нельзя оперативно заместить, как партию СПГ. Попытка резкого разрыва грозит физическим дефицитом и кратным ростом цен на электроэнергию. Аналитики CSA прямо сравнивают будущую зависимость с европейской зависимостью от российского газа накануне 2022 года.
Есть и альтернативный сценарий (доля России падает до ~14%) — если сработают санкции, споры по африканским активам и ужесточение позиций Казахстана. Но окно для такого разворота сужается.
Ядерная энергетика снова становится не только климатическим, но и геополитическим инструментом. И Россия в этой партии пока держит сильные карты.
#Россия #Росатом #ЯдернаяЭнергетика
Пока Запад спорит о зелёном переходе и считает стоимость солнечных панелей, в ядерной энергетике формируется гораздо более жёсткая зависимость.
По оценке британского Centre for Strategic Advantage (CSA), к 2040 году под прямым или косвенным контролем России может оказаться до 36% мировой добычи урана. Сейчас — почти четверть.
Важная деталь, которую часто упускают: на территории самой России добывается лишь около 5% мирового урана.
Остальное — зарубежные активы «Росатома» в Казахстане, Танзании, Намибии и растущее сотрудничество с Нигером. Формально Россия часто выступает партнёром или миноритарием, но операционный контроль и доступ к потокам сырья у неё есть.
Ещё жёстче ситуация с обогащением. Около 40% мировых мощностей по обогащению урана находятся в России. Это самое узкое и технологически сложное место всей цепочки. Западные компании (Urenco, Orano) не могут быстро нарастить объёмы — строительство новых заводов занимает годы и миллиарды.
Добавьте к этому фактор «геометрии топлива». Многие реакторы спроектированы под конкретные российские тепловыделяющие сборки. Быстрая замена поставщика это дорогостоящие переделки, переаттестация и годы простоя.
Результат — классическая стратегическая ловушка: выпадающие объёмы ядерного сырья нельзя оперативно заместить, как партию СПГ. Попытка резкого разрыва грозит физическим дефицитом и кратным ростом цен на электроэнергию. Аналитики CSA прямо сравнивают будущую зависимость с европейской зависимостью от российского газа накануне 2022 года.
Есть и альтернативный сценарий (доля России падает до ~14%) — если сработают санкции, споры по африканским активам и ужесточение позиций Казахстана. Но окно для такого разворота сужается.
Ядерная энергетика снова становится не только климатическим, но и геополитическим инструментом. И Россия в этой партии пока держит сильные карты.
#Россия #Росатом #ЯдернаяЭнергетика