Я думаю, наша реальность. Как бы мы ни хотели войти в статику, как бы ни хотели уйти в состояние душевного покоя, равновесия, мы всё время к этому стремимся. Но Вселенная всегда стремится к энтропии, к хаосу. Время бежит, время ускоряется — это чувствуется. И мы тоже, как и Вселенная, подчиняемся ему. Мы всё время куда-то бежим, строим себе планы, ставим перед собой цели, живём будущим, сложно отпускаем прошлое.

Но самое главное — постараться сконцентрироваться на настоящем, ведь это очень ценный ресурс: именно здесь и сейчас.

Для меня танец — это, в первую очередь, конечно, диалог со зрителем. Именно такую задачу и цель я ставлю каждый раз перед собой, потому что мы работаем для зрителя. Это такой энергетический обмен. Когда ты работаешь на сцене, ты со зрителем вместе ведёшь определённый диалог и обмениваешься энергией. Ты очень много отдаёшь, но так же и очень много получаешь. Это внимание абсолютно равносильно и равноценно.

Поскольку танец — это сценический, театральный вид искусства, изначально он должен быть нацелен именно на диалог со зрителем. У себя в студии ты можешь вести свой внутренний монолог, но когда выходишь на сцену, этот монолог должен превращаться в диалог.

Я являюсь аллегорией такой синергии энергии Ахматовой, её творчества, её души, её продолжения в искусстве, в творчестве. То есть я — определённая точка, в которой есть передача текста и смысла именно невербально, только через движение.
Я передаю наполнение, именно энергетическое, потому что в танце мы не говорим словами. Словом гораздо легче достучаться до человека. Чтобы танцем рассказать историю, нужно очень много физического ресурса в это вложить.

Здесь очень важно слушать музыку, потому что музыка очень многогранна. Она ведёт за собой, рассказывает историю, трансформируется. И здесь моя основная задача была именно сосредоточиться на музыке.

У нас будут работать тепловизоры, которые будут считывать температуру моего тела и отображать её на экране. В реальном времени зритель сможет наблюдать, так сказать, моё тепло, моё тело именно в момент самого танца.

Такого практически никто в мире не делал и не делает. Это абсолютно что-то новое, уникальное в плане опыта. Мне кажется, я сам иногда буду поглядывать на экран в процессе танца и смотреть, как меняется моё тело, как меняется энергетический ресурс в процессе моей работы.

Одухотворённость, конкретность и динамика.

Очень важно и очень здорово, когда человек домысливает содержание спектакля, увиденное на сцене. И когда у человека есть желание снова прийти, снова пройти через этот опыт. Я бы очень хотел, чтобы у людей было желание вернуться, пересмотреть ещё раз и чтобы, знаете, перед сном после спектакля зритель всё равно в голове прокручивал те образы, ту историю, которую увидел на сцене. В общем, очень хочется, чтобы все вышли вдохновлёнными.