Truth & History | Artsakh Alive

Мне за 30. В 3-й раз к этим годам взялась за «Доктора Живаго». До этого не могла довести книгу до конца — не шло, не доросла, не хотела впадать в тоску.

Дочитала. Впала в тоску. Такие книги лучше всех исторических помогают понять боль и трагедию русского человека в годы революции. Весь ужас, весь абсурд и все не здравомыслие происходящего.

Во всем романе мне надо было, наверно, проникнуться доктором, но последний эпизод с Антиповым/Стрельниковым перевернул весь мой мир с ног на голову и заставил рыдать. И я прониклась им. Человек, преданный Родине, верный семье, верящий идее революции (дальше будет спойлер), стремящийся к чести и званиям, становится жертвой этой революции.

Берет и кончает с собой. Застрелился, увидев и революцию и новый мир, в котором человеку думающему не было места.

Так отчаянно ожидающий ее, стал не нужный никому — ни этой новой власти, ни себе самому.

Тяжко. Пусто. И тревожно.