💬Почему ДРГ противника лезут в Брянскую область? 💬
Зачем они это делают?
Учитывая тот факт, что у ВСУ сейчас физически нет возможности развить инициативу на новом — Брянском — направлении, как это было в случае с Курском, у нас есть несколько мыслей на этот счёт.
Брянская область не имеет буферной или «серой» зоны, как, например, Белгородская и Курская области. Линия боевого соприкосновения там проходит по государственной границе. Из-за отсутствия активных боевых действий прикрытие государственной границы с обеих сторон находится в состоянии усиленной, но точно не боевой готовности.
Под этим мы подразумеваем отсутствие многокилометровых опорных пунктов — подземных городов и большого скопления личного состава в них. Из средств огневого поражения — пара орудий и несколько расчётов, которые работают по дежурным целям. Кроме того, вдоль всей границы простираются густые леса.
В совокупности все эти факторы позволяют противнику практически незаметно заходить в леса Брянщины. Но зачем?
Судя по характеру действий, противник отрабатывает тактику действий в лесистой местности и проникновения сверхмалых групп для проведения акций на объектах инфраструктуры.
💀Откуда такие выводы?
Обычно противник проникает на территорию России, чтобы проводить мероприятия в духе классической разведки: например, совершать налёты на опорные пункты или устраивать засады на личный состав. Помимо этого, имеют место более точечные акции с проникновением в глубокий тыл малыми группами — до шести человек — для осуществления диверсионной деятельности на объектах транспортной или энергетической инфраструктуры.
Такие действия требуют от противника организации целой сети схронов на нашей территории, в которых есть всё необходимое: от пищи до взрывчатки для подрыва колонн, железнодорожных мостов и других объектов. Всё это нужно для того, чтобы группа передвигалась максимально налегке.
При этом развития какой-либо инициативы на данном направлении не наблюдается.
Отсюда и вывод: их группы совмещают отработку тактики, чтобы «не терять нюх», с необходимостью оправдывать своё название перед военным и политическим руководством. Ибо что в них будет «специального» без «специальных» задач?
В пользу этой теории также говорит тот факт, что противник в лице элитных подразделений постоянно несёт потери в столкновениях с нашими бойцами из ФСБ, ССО и армии. Смерть на поле боя — вещь прогнозируемая, но не в таких количествах, как это происходит у них фактически. Значит, сюда эти группы заходят, не имея необходимого опыта для выполнения подобных задач.
Что-то вроде контрольного теста, где плохая оценка означает смерть.
UPD: Фото старое.
🤙Архангел Спецназа!
❗️🤙Если не грузит видео - смотрите у нас в MAX
Зачем они это делают?
Учитывая тот факт, что у ВСУ сейчас физически нет возможности развить инициативу на новом — Брянском — направлении, как это было в случае с Курском, у нас есть несколько мыслей на этот счёт.
Брянская область не имеет буферной или «серой» зоны, как, например, Белгородская и Курская области. Линия боевого соприкосновения там проходит по государственной границе. Из-за отсутствия активных боевых действий прикрытие государственной границы с обеих сторон находится в состоянии усиленной, но точно не боевой готовности.
Под этим мы подразумеваем отсутствие многокилометровых опорных пунктов — подземных городов и большого скопления личного состава в них. Из средств огневого поражения — пара орудий и несколько расчётов, которые работают по дежурным целям. Кроме того, вдоль всей границы простираются густые леса.
В совокупности все эти факторы позволяют противнику практически незаметно заходить в леса Брянщины. Но зачем?
Судя по характеру действий, противник отрабатывает тактику действий в лесистой местности и проникновения сверхмалых групп для проведения акций на объектах инфраструктуры.
💀Откуда такие выводы?
Обычно противник проникает на территорию России, чтобы проводить мероприятия в духе классической разведки: например, совершать налёты на опорные пункты или устраивать засады на личный состав. Помимо этого, имеют место более точечные акции с проникновением в глубокий тыл малыми группами — до шести человек — для осуществления диверсионной деятельности на объектах транспортной или энергетической инфраструктуры.
Такие действия требуют от противника организации целой сети схронов на нашей территории, в которых есть всё необходимое: от пищи до взрывчатки для подрыва колонн, железнодорожных мостов и других объектов. Всё это нужно для того, чтобы группа передвигалась максимально налегке.
При этом развития какой-либо инициативы на данном направлении не наблюдается.
Отсюда и вывод: их группы совмещают отработку тактики, чтобы «не терять нюх», с необходимостью оправдывать своё название перед военным и политическим руководством. Ибо что в них будет «специального» без «специальных» задач?
В пользу этой теории также говорит тот факт, что противник в лице элитных подразделений постоянно несёт потери в столкновениях с нашими бойцами из ФСБ, ССО и армии. Смерть на поле боя — вещь прогнозируемая, но не в таких количествах, как это происходит у них фактически. Значит, сюда эти группы заходят, не имея необходимого опыта для выполнения подобных задач.
Что-то вроде контрольного теста, где плохая оценка означает смерть.
UPD: Фото старое.
🤙Архангел Спецназа!
❗️🤙Если не грузит видео - смотрите у нас в MAX