Вице-спикер Госдумы в ходе недавней программы на одном из госканалов поправил оппонента, назвавшего его „российским ястребом“, ремаркой „я не российский, я русский ястреб’’. Чуть позже он уточнил, что является не российским, а русским депутатом.

Сегодня появилось множество публикаций с посылом „это не национализм, это другое“. Аргументы разные, от „русский это не национальность, а культурная принадлежность“ до „русскими нарекают и армян с татарами“ и отрицания самого концепта „некой“ российской нации.

Все это от лукавого. Если бы, к примеру, якутский политик сказал в эфире ТВ, что он не российский политик, а якутский, то это был бы гарантированный скандал федерального уровня с обвинениями в национализме.

Вице-спикер именно противопоставил категории „русский“ и „российский“, в этом и был смысл его уточнений. Но „русский“ народами России понимается только как этническая принадлежность, а не как культурная идентичность или наднациональная категория. Это подтвердит любая социология, таковы языковые и исторические реалии, и утверждать обратное нелепо.

Если для американцев или французов термин Russian/Russe применяется ко всем жителям России, то лишь по одной причине — американцы и французы сложились как гражданские, а не этнические нации. Национальная принадлежность и гражданство в такой модели не различаются, нет в ней и категории „государствообразующий“.

Но в России исторический и национальный трек был и остается другим. Потому на поверхности не только сама подмена понятий, но и ее цель. Пытаться повернуть колесо истории вспять - не самая конструктивная стратегия.