Репост из: Друид
Юрий Баранчик @barantchik специально для Друида @wisedruidd
Новая нормальность СВО
В последнее время в целом ряде патриотических страт, а они, как известно, довольно неоднородны и зачастую остро конфликтуют в рамках своего одного патриотического "сегмента", выросло разочарование ходом СВО. Называется множество пунктов, которые, по мнению патриотов, не соответствуют тому духу СВО, который они предполагали, беря за образец Великую Отечественную. Несоответствие ожиданий реалиям вызвало волну разочарования и критики, часто объективной, а зачастую пустой.
С чем связан данный парадокс? Тут есть несколько факторов. СВО, действительно, пока не ВОВ, а ограниченная по силам и средствам ведения боевых действий военная кампания на окраинных рубежах империи. И если первый год многим, в том числе, и автору этих строк, это было не понятно ("старые шаблоны" мешали), то расстановка внутриполитических акцентов весной-летом этого года не оставляет сомнений в том, что тема СВО не является общественно значимым мейнстримом.
Да, она присутствует в медийном пространстве как значимый фактор консолидации, самоидентификации и суверенизации, но не больше. Мейнстримом является установка, что несмотря на СВО и все сопутствующие ей как внутри-, так и внешнеполитические и экономические трудности и проблемы, мирная, творческая, научная, экономическая, политическая и т.д. жизнь страны продолжается. Данное понимание реалий, кстати, разделяется и другими экспертами, в частности, например, уважаемыми коллегами из МИГ.
Данный факт можно критиковать, быть им недовольным, но это факт. Почему так? И вот тут мы подходим к самому интересному.
Дело в том, что некая внутренняя вольница, как показывает умиротворённый Телеграм последних недель, закончилась. Если раньше громкий инсайд или событие сразу становились политическим фактором (т.е. могли привести к действиям), то сегодня они стали исключительно техническим или информационным фактором – приняли к сведению и всё.
Некоторые эксперты предполагают, что это происходит из-за желания власти зачистить внутриполитическую поляну из-за опасений угрозы дестабилизации. Это не так. Власть этот фактор, конечно, имеет в виду, но на четвёртом-пятом шаге. На самом деле, задача новой нормальности показать Западу, что ситуация контролируется. Никаких проблем нет. И говорить Западу придётся с теми в России, кто есть сейчас. Больше никаких политических сил нет. Центр един и монолитен. Кто ветвился и мешал (например, тот же Игорь Стрелков) – того обрезали. Соответственно, рано или поздно придётся разговаривать с Кремлём. А это означает автоматический возврат к требованиям Москвы о создании новой системы безопасности в Европе.
Москва показывает, что готова к длительному противостоянию. И даже без чрезвычайщины – как объявил сегодня Генштаб, второй волны мобилизации осенью не предусматривается. Т.е., сил и средств на ЛБС хватает. И переход СВО в затяжную фазу нисколько не сказывается на общем ходе жизни в стране. Москва как бы говорит Западу: "Мы в таком лайт-режиме воевать можем годы, а вот вы сможете?".
Возможно, данный подход не соответствует политическому романтизму. Но в условиях мобилизации противника наша ответная мобилизация, в том числе информационная, неизбежна и оправдана.
Новая нормальность СВО
В последнее время в целом ряде патриотических страт, а они, как известно, довольно неоднородны и зачастую остро конфликтуют в рамках своего одного патриотического "сегмента", выросло разочарование ходом СВО. Называется множество пунктов, которые, по мнению патриотов, не соответствуют тому духу СВО, который они предполагали, беря за образец Великую Отечественную. Несоответствие ожиданий реалиям вызвало волну разочарования и критики, часто объективной, а зачастую пустой.
С чем связан данный парадокс? Тут есть несколько факторов. СВО, действительно, пока не ВОВ, а ограниченная по силам и средствам ведения боевых действий военная кампания на окраинных рубежах империи. И если первый год многим, в том числе, и автору этих строк, это было не понятно ("старые шаблоны" мешали), то расстановка внутриполитических акцентов весной-летом этого года не оставляет сомнений в том, что тема СВО не является общественно значимым мейнстримом.
Да, она присутствует в медийном пространстве как значимый фактор консолидации, самоидентификации и суверенизации, но не больше. Мейнстримом является установка, что несмотря на СВО и все сопутствующие ей как внутри-, так и внешнеполитические и экономические трудности и проблемы, мирная, творческая, научная, экономическая, политическая и т.д. жизнь страны продолжается. Данное понимание реалий, кстати, разделяется и другими экспертами, в частности, например, уважаемыми коллегами из МИГ.
Данный факт можно критиковать, быть им недовольным, но это факт. Почему так? И вот тут мы подходим к самому интересному.
Дело в том, что некая внутренняя вольница, как показывает умиротворённый Телеграм последних недель, закончилась. Если раньше громкий инсайд или событие сразу становились политическим фактором (т.е. могли привести к действиям), то сегодня они стали исключительно техническим или информационным фактором – приняли к сведению и всё.
Некоторые эксперты предполагают, что это происходит из-за желания власти зачистить внутриполитическую поляну из-за опасений угрозы дестабилизации. Это не так. Власть этот фактор, конечно, имеет в виду, но на четвёртом-пятом шаге. На самом деле, задача новой нормальности показать Западу, что ситуация контролируется. Никаких проблем нет. И говорить Западу придётся с теми в России, кто есть сейчас. Больше никаких политических сил нет. Центр един и монолитен. Кто ветвился и мешал (например, тот же Игорь Стрелков) – того обрезали. Соответственно, рано или поздно придётся разговаривать с Кремлём. А это означает автоматический возврат к требованиям Москвы о создании новой системы безопасности в Европе.
Москва показывает, что готова к длительному противостоянию. И даже без чрезвычайщины – как объявил сегодня Генштаб, второй волны мобилизации осенью не предусматривается. Т.е., сил и средств на ЛБС хватает. И переход СВО в затяжную фазу нисколько не сказывается на общем ходе жизни в стране. Москва как бы говорит Западу: "Мы в таком лайт-режиме воевать можем годы, а вот вы сможете?".
Возможно, данный подход не соответствует политическому романтизму. Но в условиях мобилизации противника наша ответная мобилизация, в том числе информационная, неизбежна и оправдана.