Состоявшаяся накануне встреча Владимира Путина с руководством МИД России – это, по сути, формализованный и достаточно мощный ответ на начавшуюся т.н. швейцарскую мирную конференцию. Ключевые положения и тезисы, которые озвучил В. Путин, известно. Но обращает на себя внимание именно комплексность подхода, она предполагает ответ на все ключевые вопросы (от статуса Украины до условий окончания военных действий и нормализации отношений с Европой и, шире, Западом).

Данный шаг напрашивался, и он был сделан вовремя. Все участники швейцарской конференции, так или иначе, вынуждены будут реагировать на заявления В. Путина, и уже это делают. Изначально план швейцарской мирной конференции был в том, чтобы собрать широкую (точнее, очень широкую) коалицию стран, которые бы своей массой надавили на Россию и предъявили бы нам свои условия. Но этот план провалился, что выразилось в распространении Владимиром Зеленским весьма ограниченных предложений по повестке (наподобие обмена пленными).

В этих условиях говорить о том, что США и, шире, коллективный Запад смогут сформировать платформу для предъявления условий-ультиматумов России, не приходится. В то же время, дипломатия Кремля – это в первую очередь про созидание. Её цель – создать условия для реального переговорного процесса. Для этого нужно принять объективную реальность и учесть позицию России.

Понятно, что Москва не уйдёт с освобождённых российскими войсками территорий, в этом плане условия о границах 1991 года нужно выкинуть в утиль. При этом Кремль готов обсуждать статус Украины. В НАТО она входить не должна, но очевидно, что Запад и дальше будет поддерживать киевский режим военными средствами. В этом плане нужен диалог и стратегические гарантии.

Пока никаких мирных переговоров не будет. Об этом даже неуместно говорить. Тем не менее, ситуация вызревает и новые попытки начать серьёзные переговоры будут. Кремль дал понять, что готов идти по этому пути.