От цугцванга к цугундеру. Как Путин ломает старый миропорядок
Генри Киссинджер, выступая в Давосе заявил: «Переговоры должны начаться в ближайшие два месяца, а иначе грядут потрясения и создастся напряженность, преодолеть которые будет нелегко»
Это кстати не попытка сыграть на стороне Москвы, как может показаться. Вероятнее всего, ветеран мировой политики считает, что Украина — это инструмент Путина для влияния на мировые процессы.
Чем дальше будет затягиваться военное противостояние Украины и России, тем больший ущерб будет нести мировая экономика. А чем больше будет страдать население, тем большую популярность начнут получать политики-популисты и политики-радикалы.
Разница между условной Францией с её перманентными «жёлтыми жилетами» и Россией в том, что снижение качества жизни во Франции (как и в большинстве стран мира) может быть резким, а не вялотекущим погружением в болото нищеты, которое длится в России с 2014 года, что логично приведёт в к одному из пунктов возникновения революционной ситуации — резком обострении выше обычной нужды и бедствий угнетённых классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону. Точкой слома западных демократий может стать то, что ранее считалось страховкой от возникновения автократического режима — несколько центров политических сил, которые в условиях «нормальности» сдерживают друг друга. Но как они будут вести себя в условиях перехода от экономического кризиса к системному, с параллельным ростом протестов?! Абсолютная неизвестность.
Мир начинает уставать от Украины. И чем больше будет затягиваться эта «украинско-российская история» тем больше увеличиваются политические риски, даже в далёких от Донбасса государствах.
Именно об этом и говорит Киссинджер — Западу необходимо остановить войну и смириться с тем, что он не способен остановить Путина. Ведь, даже в ситуации «не победы», Кремль не проиграет. В стране, с сильной пропагандой, с отсутствием независимых СМИ и оппозицией, разделяющей антизападную политику Кремля, «разъяснить» россиянам требуемое, несложно.
То есть, потенциальные проблема Запада много выше, проблем Москвы. Попросту говоря, вот в этой дуальности, что на Западе всем кажется, что России и Путину конец, а в России всем кажется, что всё в стране зашибись и это «вашей Америке кирдык», больше правоты в российской полярности. Объясню: в России далеко не всё зашибись, но в отличии от демократий, автократия способна игнорировать растущие проблемы населения, раздав немного «социальных плюшек» и контролируя СМИ, транслировать большинству населения нужную повестку.
И не так уж далека от слов Киссинджера риторика Урсулы фон дер Ляйен, в том же Давосе: «война — это не только «вопрос выживания Украины» или «вопрос европейской безопасности», но и «задача всего мирового сообщества». Выразив сожаление по поводу «разрушительной ярости» президента России Владимира Путина, она всё-таки вынуждена была признать, что однажды Россия сможет вернуть себе место в Европе.
Киссинджер и фон дер Ляйен сделали свои заявления спустя несколько дней после выхода редакционной статьи New York Times, в которой утверждалось, что Украине придется принять «болезненные территориальные решения» для достижения мира.
Западу осталось убедить в этом украинцев. И вот тут могут начаться проблемы — согласно опросу, проведенному Киевским международным институтом социологии 82% опрошенных (68% в восточных областях Украины) против любых территориальных уступок ради мира.
«Украинским кризисом» Путин, казалось бы, проигрывая в игре на «великой шахматной доске», привёл ситуацию к цугцвангу, положению, в котором любой следующий ход соперника ведёт к ухудшению позиции, от которой уже не далеко и до цугундера.
Конспект. Полный текст
@ausguck
Генри Киссинджер, выступая в Давосе заявил: «Переговоры должны начаться в ближайшие два месяца, а иначе грядут потрясения и создастся напряженность, преодолеть которые будет нелегко»
Это кстати не попытка сыграть на стороне Москвы, как может показаться. Вероятнее всего, ветеран мировой политики считает, что Украина — это инструмент Путина для влияния на мировые процессы.
Чем дальше будет затягиваться военное противостояние Украины и России, тем больший ущерб будет нести мировая экономика. А чем больше будет страдать население, тем большую популярность начнут получать политики-популисты и политики-радикалы.
Разница между условной Францией с её перманентными «жёлтыми жилетами» и Россией в том, что снижение качества жизни во Франции (как и в большинстве стран мира) может быть резким, а не вялотекущим погружением в болото нищеты, которое длится в России с 2014 года, что логично приведёт в к одному из пунктов возникновения революционной ситуации — резком обострении выше обычной нужды и бедствий угнетённых классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону. Точкой слома западных демократий может стать то, что ранее считалось страховкой от возникновения автократического режима — несколько центров политических сил, которые в условиях «нормальности» сдерживают друг друга. Но как они будут вести себя в условиях перехода от экономического кризиса к системному, с параллельным ростом протестов?! Абсолютная неизвестность.
Мир начинает уставать от Украины. И чем больше будет затягиваться эта «украинско-российская история» тем больше увеличиваются политические риски, даже в далёких от Донбасса государствах.
Именно об этом и говорит Киссинджер — Западу необходимо остановить войну и смириться с тем, что он не способен остановить Путина. Ведь, даже в ситуации «не победы», Кремль не проиграет. В стране, с сильной пропагандой, с отсутствием независимых СМИ и оппозицией, разделяющей антизападную политику Кремля, «разъяснить» россиянам требуемое, несложно.
То есть, потенциальные проблема Запада много выше, проблем Москвы. Попросту говоря, вот в этой дуальности, что на Западе всем кажется, что России и Путину конец, а в России всем кажется, что всё в стране зашибись и это «вашей Америке кирдык», больше правоты в российской полярности. Объясню: в России далеко не всё зашибись, но в отличии от демократий, автократия способна игнорировать растущие проблемы населения, раздав немного «социальных плюшек» и контролируя СМИ, транслировать большинству населения нужную повестку.
И не так уж далека от слов Киссинджера риторика Урсулы фон дер Ляйен, в том же Давосе: «война — это не только «вопрос выживания Украины» или «вопрос европейской безопасности», но и «задача всего мирового сообщества». Выразив сожаление по поводу «разрушительной ярости» президента России Владимира Путина, она всё-таки вынуждена была признать, что однажды Россия сможет вернуть себе место в Европе.
Киссинджер и фон дер Ляйен сделали свои заявления спустя несколько дней после выхода редакционной статьи New York Times, в которой утверждалось, что Украине придется принять «болезненные территориальные решения» для достижения мира.
Западу осталось убедить в этом украинцев. И вот тут могут начаться проблемы — согласно опросу, проведенному Киевским международным институтом социологии 82% опрошенных (68% в восточных областях Украины) против любых территориальных уступок ради мира.
«Украинским кризисом» Путин, казалось бы, проигрывая в игре на «великой шахматной доске», привёл ситуацию к цугцвангу, положению, в котором любой следующий ход соперника ведёт к ухудшению позиции, от которой уже не далеко и до цугундера.
Конспект. Полный текст
@ausguck