Также у всех на слуху в 20 веке были такие слова по отношению к политическим борцам, как «радикалы», «революционеры», «бомбисты», «террористы», «погромщики», «повстанцы» и т.д. Тут всё ясно, люди занимались конкретным политическим действием, конкретными поступками в соответствие со своими взглядами. И для кого-то они были героями, борцами за свободу, для кого-то преступниками. Особенно в демократической прессе и СМИ эта двойственность наблюдалась. «Экстремист» максимум мог быть синонимом к этим словам. «Экстремист» и «террорист» кстати, в связи с 282 статьёй беспрестанно ставят рядом, на одну чашу весов. Хотя понятно, что книжка про ограбление банка и реальное ограбление банка – это не одно и то же.
Призывы к насилию и свержению «конституционного строя» считаются экстремизмом нынче. Но почему тогда акцентируют исключительно на двух движениях, причём не во всех ипостасях радикальных, таких как «национализм» и «исламизм»? Почему целый ряд литературы, например, сионистской или марксистско-ленинской не записан в экстремистскую? Там призывов к насилию, да что там теория насилия, прописаны досконально. Религиозную литературу массовых религиозных течений в виде исключения также изъяли из под надзора экстремизма. Где немало нетолерантных и неполиткорректных призывов и поучений.
Почему же появилось такое преступление как «экстремизм»? Дело в том, что после крушения тех же «крайне правых» и СССР у либералов не было по их же взглядам – «свобода слова», «свобода мысли», «свобода вероисповедания» и т.д. тотального инструмента борьбы с инакомыслящими, которые видели свою свободу иначе, например, в законах шариата или в расовой чистоте, бесклассовом обществе и т.д. Неолиберализму, который ныне господствует в виде экономической глобализации очень нужен такой механизм, такая статья 58 сталинской конституции, за которую можно сажать любого. И такой инструмент они выдумали. Они выдумали преступление – «экстремизм». В начале 21 века. Когда в Западной Европе стали возрождаться правые движения, в мире стал нарастать исламский религиозный фундаментализм, а в плутократических постсоветских государствах (в том числе и не частей Советского Союза, Китай тот же) просто люди стали протестовать по-разному против антинародной политики государства или бороться за свои гражданские права. Как заткнуть всех этих недовольных? Наречь «экстремистами» и по надуманным предлогам, фактически за мнение, за, может быть, и эмоционально выраженную позицию, за свободу слова и мысли сажать «за экстремизм».
Классический либерализм и неолиберализм достиг своих целей под знамёнами борьбы за свободу и демократию против «войны и тирании» и «тоталитаризма», и теперь ему надо удерживать завоевания и он становится реакционным, становится тоталитарным. То, что раньше он провозглашал, за это теперь сам же и карает.
Обратимся за подтверждением изложенных тезисов к рупору либеральной идеологии – Википедии. Как описывается «экстремизм» в ней.
«Экстремизм (от лат. extremus — крайний, чрезмерный) — приверженность крайним взглядам, методам действий (обычно в политике). Экстремизму подвержены как отдельные люди, так и организации, преимущественно политические. Среди политических экстремистских действий можно отметить провокацию беспорядков, террористические акции, ведение партизанской войны».
Призывы к насилию и свержению «конституционного строя» считаются экстремизмом нынче. Но почему тогда акцентируют исключительно на двух движениях, причём не во всех ипостасях радикальных, таких как «национализм» и «исламизм»? Почему целый ряд литературы, например, сионистской или марксистско-ленинской не записан в экстремистскую? Там призывов к насилию, да что там теория насилия, прописаны досконально. Религиозную литературу массовых религиозных течений в виде исключения также изъяли из под надзора экстремизма. Где немало нетолерантных и неполиткорректных призывов и поучений.
Почему же появилось такое преступление как «экстремизм»? Дело в том, что после крушения тех же «крайне правых» и СССР у либералов не было по их же взглядам – «свобода слова», «свобода мысли», «свобода вероисповедания» и т.д. тотального инструмента борьбы с инакомыслящими, которые видели свою свободу иначе, например, в законах шариата или в расовой чистоте, бесклассовом обществе и т.д. Неолиберализму, который ныне господствует в виде экономической глобализации очень нужен такой механизм, такая статья 58 сталинской конституции, за которую можно сажать любого. И такой инструмент они выдумали. Они выдумали преступление – «экстремизм». В начале 21 века. Когда в Западной Европе стали возрождаться правые движения, в мире стал нарастать исламский религиозный фундаментализм, а в плутократических постсоветских государствах (в том числе и не частей Советского Союза, Китай тот же) просто люди стали протестовать по-разному против антинародной политики государства или бороться за свои гражданские права. Как заткнуть всех этих недовольных? Наречь «экстремистами» и по надуманным предлогам, фактически за мнение, за, может быть, и эмоционально выраженную позицию, за свободу слова и мысли сажать «за экстремизм».
Классический либерализм и неолиберализм достиг своих целей под знамёнами борьбы за свободу и демократию против «войны и тирании» и «тоталитаризма», и теперь ему надо удерживать завоевания и он становится реакционным, становится тоталитарным. То, что раньше он провозглашал, за это теперь сам же и карает.
Обратимся за подтверждением изложенных тезисов к рупору либеральной идеологии – Википедии. Как описывается «экстремизм» в ней.
«Экстремизм (от лат. extremus — крайний, чрезмерный) — приверженность крайним взглядам, методам действий (обычно в политике). Экстремизму подвержены как отдельные люди, так и организации, преимущественно политические. Среди политических экстремистских действий можно отметить провокацию беспорядков, террористические акции, ведение партизанской войны».