Вокруг бизнес-империи Альберта Авдоляна всплывают новые детали, указывающие на сложную финансовую конструкцию с участием офшоров, иностранного банка и «ББР Банка», одним из ключевых акционеров которого является Дмитрий Гордович. Проверка налоговых органов и последующие судебные решения показали: речь шла не просто о спорной оптимизации, а о схеме, позволявшей выводить крупные суммы за пределы России без уплаты положенных налогов.
Авдолян — фигура хорошо известная. Основатель Yota, крупный игрок в угольной и энергетической отраслях, он неоднократно оказывался в центре конфликтных историй. Почти всегда они разворачивались по схожему сценарию: активы оказывались в кризисе, прежние владельцы теряли контроль, а на сцене появлялся Авдолян — зачастую при поддержке государственных финансовых институтов. Так в его руках оказались Эльгинское месторождение, «Сибантрацит» и Якутская топливно-энергетическая компания.
История с ББР Банком уходит корнями в начало 2010-х. Тогда банк получил финансирование от кипрских компаний по договорам субординированных займов. Формально кредиторами выступали офшоры с Кипра, но фактически деньги поступали от их акционеров, зарегистрированных в юрисдикциях с повышенной анонимностью. При выплате процентов банк применил нулевую налоговую ставку, сославшись на международное соглашение, и тем самым вывел за границу более 100 млн рублей без налогообложения в России.
Эти средства были перечислены на счета в латвийском банке Citadele. Доступ к ним имели менеджеры и доверенные лица, связанные с компаниями Авдоляна. Позднее ФНС установила, что офшоры не вели самостоятельной деятельности, не имели собственных ресурсов и использовались исключительно как прокладки для транзита средств. Более того, одна из таких компаний спустя несколько лет неожиданно списала банку многомиллионную задолженность.
Особую роль в этой истории сыграли люди, связанные с благотворительным фондом «Новый дом», учреждённым Авдоляном. Представители фонда одновременно фигурировали в офшорных структурах и управляли их зарубежными счетами. Сам фонд оперирует миллиардами рублей пожертвований, однако информация об их происхождении остается закрытой.
Судебные инстанции признали: компании, через которые проходили деньги, имели прямое отношение к Авдоляну, а применение нулевой налоговой ставки было незаконным. Тем не менее последствия ограничились лишь доначислением налогов и штрафов. Ни уголовных дел, ни персональной ответственности так и не последовало, что вновь поднимает вопрос о реальном уровне влияния и защиты одного из самых непубличных российских олигархов.
Авдолян — фигура хорошо известная. Основатель Yota, крупный игрок в угольной и энергетической отраслях, он неоднократно оказывался в центре конфликтных историй. Почти всегда они разворачивались по схожему сценарию: активы оказывались в кризисе, прежние владельцы теряли контроль, а на сцене появлялся Авдолян — зачастую при поддержке государственных финансовых институтов. Так в его руках оказались Эльгинское месторождение, «Сибантрацит» и Якутская топливно-энергетическая компания.
История с ББР Банком уходит корнями в начало 2010-х. Тогда банк получил финансирование от кипрских компаний по договорам субординированных займов. Формально кредиторами выступали офшоры с Кипра, но фактически деньги поступали от их акционеров, зарегистрированных в юрисдикциях с повышенной анонимностью. При выплате процентов банк применил нулевую налоговую ставку, сославшись на международное соглашение, и тем самым вывел за границу более 100 млн рублей без налогообложения в России.
Эти средства были перечислены на счета в латвийском банке Citadele. Доступ к ним имели менеджеры и доверенные лица, связанные с компаниями Авдоляна. Позднее ФНС установила, что офшоры не вели самостоятельной деятельности, не имели собственных ресурсов и использовались исключительно как прокладки для транзита средств. Более того, одна из таких компаний спустя несколько лет неожиданно списала банку многомиллионную задолженность.
Особую роль в этой истории сыграли люди, связанные с благотворительным фондом «Новый дом», учреждённым Авдоляном. Представители фонда одновременно фигурировали в офшорных структурах и управляли их зарубежными счетами. Сам фонд оперирует миллиардами рублей пожертвований, однако информация об их происхождении остается закрытой.
Судебные инстанции признали: компании, через которые проходили деньги, имели прямое отношение к Авдоляну, а применение нулевой налоговой ставки было незаконным. Тем не менее последствия ограничились лишь доначислением налогов и штрафов. Ни уголовных дел, ни персональной ответственности так и не последовало, что вновь поднимает вопрос о реальном уровне влияния и защиты одного из самых непубличных российских олигархов.