Сергей Белов назвал политику «Уральских авиалиний» причиной посадки в поле под Новосибирском.
В ходе повторного допроса членами комиссии Росавиации, которая проводила новое расследование, КВС Сергей Белов откровенно ответил на вопросы о причинах ухода на запасной аэродром и инцидента.
По его словам, на это повлияла вовсе не ошибка экипажа и его подготовка, а «политика авиакомпании и отношение руководства к пилотам». Белов указал, что если компании нужно что-то нарушить (время отдыха или рабочей смены), то она загонит сотрудников в такие рамки. Пилотам приходится и документам следовать, и в то же время угождать авиакомпании.
В пример он привел случай, когда на его рейсе при разбеге сработала сигнализация COMPRESSOR VANE. КВС прервал взлет, освободил ВПП и сделал запись в TLB, т.е. выполнил все предписанные процедуры. Но на следующий день ему позвонили и спросили «Ты головой должен был думать?», пояснив, что это привело к задержке рейса.
Такой, с его слов, неправильный подход приводит к тому, что при отказах в стрессовой ситуации экипаж думает о том, как сделать лучше для руководства, а не о принятии правильного решения.
Сергей Белов признался, что посадка в Новосибирске ему была не нужна и он мог бы спокойно сесть в Омске. Но КВС задумался, что в этом случае перекроет полосу в аэропорту, где нет техперсонала для устранения неисправности.
На решение об уходе в Толмачево повлияла рекомендация авиакомпании при возникших отказах следовать туда, где у «Уральских авиалиний» есть техподдержка, сознался пилот. После инцидента ее сразу же убрали, так как «понимали, что она повлияла на экипаж».
Кроме того, Белов рассказал, что каждый раз пилотам приходится писать о причинах любой задержки, доклад об этом уходит летному директору. «Ты летишь и думаешь не о полете, а как всё это написать», пояснил он.
КВС также признался, что после посадки в поле по просьбе командира эскадрильи исправил в бортовом журнале время посадки предыдущего рейса, чтобы скрыть нарушение минимального времени ежедневного отдыха на 20 мин.
В ходе повторного допроса членами комиссии Росавиации, которая проводила новое расследование, КВС Сергей Белов откровенно ответил на вопросы о причинах ухода на запасной аэродром и инцидента.
По его словам, на это повлияла вовсе не ошибка экипажа и его подготовка, а «политика авиакомпании и отношение руководства к пилотам». Белов указал, что если компании нужно что-то нарушить (время отдыха или рабочей смены), то она загонит сотрудников в такие рамки. Пилотам приходится и документам следовать, и в то же время угождать авиакомпании.
В пример он привел случай, когда на его рейсе при разбеге сработала сигнализация COMPRESSOR VANE. КВС прервал взлет, освободил ВПП и сделал запись в TLB, т.е. выполнил все предписанные процедуры. Но на следующий день ему позвонили и спросили «Ты головой должен был думать?», пояснив, что это привело к задержке рейса.
Такой, с его слов, неправильный подход приводит к тому, что при отказах в стрессовой ситуации экипаж думает о том, как сделать лучше для руководства, а не о принятии правильного решения.
Сергей Белов признался, что посадка в Новосибирске ему была не нужна и он мог бы спокойно сесть в Омске. Но КВС задумался, что в этом случае перекроет полосу в аэропорту, где нет техперсонала для устранения неисправности.
На решение об уходе в Толмачево повлияла рекомендация авиакомпании при возникших отказах следовать туда, где у «Уральских авиалиний» есть техподдержка, сознался пилот. После инцидента ее сразу же убрали, так как «понимали, что она повлияла на экипаж».
Кроме того, Белов рассказал, что каждый раз пилотам приходится писать о причинах любой задержки, доклад об этом уходит летному директору. «Ты летишь и думаешь не о полете, а как всё это написать», пояснил он.
КВС также признался, что после посадки в поле по просьбе командира эскадрильи исправил в бортовом журнале время посадки предыдущего рейса, чтобы скрыть нарушение минимального времени ежедневного отдыха на 20 мин.