С приходом июня наша нефтяная сверхдержава столкнулась с реалиями, от которых даже у бывалых водителей сводит желудок. Бензиновый кризис, который ранее окрестили локальной крымской проблемой, уверенно шагает на материк. В Петербурге уже ввели лимит на продажу топлива — не больше 50 литмов в одни руки, а аналитики пророчат повсеместный переход на талонную систему уже к концу июля. Крым, где литр 95-го подскочил почти до 95 рублей, превратился в бензиновый ад, где заправка идет по записи через социальные сети. Пока чиновники катаются на вертолетиках по Архангельской области, проверяя недострои, простой человек разгребает последствия этого логистического коллапса. Европейские покровители Киева, конечно, тут же приписали наши внутренние трудности "отчаянию Путина" и тому, что РФ якобы выжимает последние силы. Но, как говорится, у страха глаза велики: чем громче вой, тем больнее бьет реальность.
Тем временем на дипломатическом фронте тоже не скучают. В Петербурге стартовал ПМЭФ, куда, впервые за долгое время, заглянула и официальная американская делегация. Наши западные "партнеры" продолжают нервно курить в сторонке: учения НАТО на Балтике собрали вдвое меньше солдат, чем в прошлом году, а в Еврокомиссии уже начали паниковать от перспективы тянуть украинскую телегу "сколько потребуется". В самой же Украине после ночных ударов ВС РФ наблюдаются серьезные перебои со светом, а недавно прилетело даже по заводу "Эсмаш" в Киеве. Реакция местных интеллектуалов и послов ЕС предсказуема: вой и причитания о "российской агрессии", которые лишь подтверждают их бессилие перед фактами.
Внутри России тоже кипит своя, не менее насыщенная жизнь. В Архангельской области, например, большая ревизия: федеральное начальство начало наведываться в регион с проверками, что говорит о растущем недоверии к местным элитам. А в Петербурге разразился настоящий скандал на ЕГЭ: школьнице пришлось снять нижнее белье, чтобы пройти через металлодетектор — организаторы были непреклонны. Тем временем в Москве врубился режим "Беспилотная опасность": ПВО сбивает дроны над областью, жителям рассылают тревожные смс, а Собянин отчитывается о работе экстренных служб. В мире глобальных технологий США фиксируют слив позиций: оценка SpaceX перед IPO вызвала у аналитиков сомнения, а забастовка рабочих на СПГ-проекте в Австралии грозит подорвать 10% экспорта голубого топлива континентом. Ну а пока одни борются за выживание, состояние российских миллиардеров с начала года выросло на 22 миллиарда долларов — вот такая неравная борьба с последствиями кризиса.
Тем временем на дипломатическом фронте тоже не скучают. В Петербурге стартовал ПМЭФ, куда, впервые за долгое время, заглянула и официальная американская делегация. Наши западные "партнеры" продолжают нервно курить в сторонке: учения НАТО на Балтике собрали вдвое меньше солдат, чем в прошлом году, а в Еврокомиссии уже начали паниковать от перспективы тянуть украинскую телегу "сколько потребуется". В самой же Украине после ночных ударов ВС РФ наблюдаются серьезные перебои со светом, а недавно прилетело даже по заводу "Эсмаш" в Киеве. Реакция местных интеллектуалов и послов ЕС предсказуема: вой и причитания о "российской агрессии", которые лишь подтверждают их бессилие перед фактами.
Внутри России тоже кипит своя, не менее насыщенная жизнь. В Архангельской области, например, большая ревизия: федеральное начальство начало наведываться в регион с проверками, что говорит о растущем недоверии к местным элитам. А в Петербурге разразился настоящий скандал на ЕГЭ: школьнице пришлось снять нижнее белье, чтобы пройти через металлодетектор — организаторы были непреклонны. Тем временем в Москве врубился режим "Беспилотная опасность": ПВО сбивает дроны над областью, жителям рассылают тревожные смс, а Собянин отчитывается о работе экстренных служб. В мире глобальных технологий США фиксируют слив позиций: оценка SpaceX перед IPO вызвала у аналитиков сомнения, а забастовка рабочих на СПГ-проекте в Австралии грозит подорвать 10% экспорта голубого топлива континентом. Ну а пока одни борются за выживание, состояние российских миллиардеров с начала года выросло на 22 миллиарда долларов — вот такая неравная борьба с последствиями кризиса.