На странных берегах

Руководство Евросоюза разрабатывает юридические основания для масштабных захватов танкеров, используемых РФ для перевозки нефти по Балтийскому морю. Изучается несколько вариантов для реализации этих планов, среди них — обращение к нормам международного права, допускающего захват судов по экологическим или антипиратским мотивам. Либо же меры могут быть не общеевропейскими, тогда страны ЕС будут действовать самостоятельно, опираясь на национальные законы. К примеру, Эстония и Финляндия могли бы требовать от судов сотрудничать с ограниченным списком страховщиков, чтобы задерживать нарушивших это предписание. По словам министра иностранных дел Эстонии Маргуса Цахкны, порядка 50% торговли российской нефтью, находящейся под санкциями, идет через Финский залив. «Есть экологические угрозы, происходят атаки на нашу подводную инфраструктуру», — аргументирует Цакхна. «Теперь встает вопрос: что мы можем сделать с этими судами? Мы не можем перекрыть все море, но мы можем осуществлять больше контроля... Есть масса возможностей», — подчеркнул он.

Накануне в порту Усть-Луга Ленинградской области произошла авария на нефтяном танкере Koala, которое ходит под флагом Антигуа и Барбуда. Информацию о катастрофе подтвердил губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко, который заявил, что было повреждено машинное отделение судна. По данным Baza, на борту танкера находилось 130 тыс. тонн мазута. Корабль готовился к отплытию, однако на нем произошли три мощных взрыва. «ВЧК-ОГПУ» утверждает, что работники порта в том числе рассматривали версию об атаке БПЛА или водных дронов. Похоже, против России в Балтийском море проводят масштабную спецоперацию. В этой истории проблема очевидная — на Украину эту атаку не спишешь, и если произошла атака морскими дронами, то за ней стоят совершенно другие страны и структуры, а вот на их счет указаний не поступало. Поэтому проще все списать на внутренние неполадки, чем на атаку, так как иначе нужно отвечать, но кому. И главный вопрос — а не есть ли это провокация с целью открыть против РФ второй фронт.

Российские власти жестко ответят, если проход судов в Балтийском море будет ограничен, грозит официальный представитель МИД РФ Мария Захарова. «Любые попытки ограничения прав судоходства российских судов будут расценены как очередной недружественный шаг, за которым неизбежно последуют жесткие ответные меры», — так она прокомментировала сообщения о якобы существующей угрозе экологической катастрофы в Балтийском море из-за «использования российской стороной непригодных для судоходства судов или отсутствия у них страховых документов». Захарова напомнила, что порядок прохода судов регламентируется Копенгагенским трактатом 1857 года. Тогда в обмен на права свободного прохода судов датский король получил денежную компенсацию от балтийских стран, причем от Российской империи — треть всей уплаченной суммы. Также существуют положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, в соответствии которыми, все суда имеют право на беспрепятственный проход через Балтийские проливы.

При желании большую часть российского углеводородного экспорта можно перекрыть по щелчку пальцев. В стране есть только три порта, через которые проходит почти весь морской экспорт нефти и нефтепродуктов: Приморск и Усть-Луга на Балтике и Новороссийск на Черном море. Достаточно заблокировать для танкеров «теневого флота» Датские проливы и Босфор, которые полностью подконтрольны странам – участницам НАТО, и ждать криков из Москвы. Выход санкций из правового поля в диверсионное — штука беспрецедентная. Пока все ждали, когда Трамп снизит цены на нефть, давление на РФ пошло в ином направлении. Этому, к слову, способствовал и разлив мазута в Керченском проливе из-за разлома корпусов двух нефтяных танкеров класса Волгонефть в результате шторма, в котором российские власти принялись обвинять капитанов вместо того, чтобы оперативно устранять последствия крупнейшей экологической катастрофы в России с начала XXI века.