ЦБ переходит от борьбы с инфляцией к балансированию инфляции и экономического роста. Алексей Комков, консультант «Адизес Бизнес Консалтинг» (экс-Институт Адизеса в РФ) — специально для телеграм-канала «Пауки в банке»:
Решение Совета директоров от 13 февраля снизить ставку до 15,5% можно назвать осторожным оптимизмом. Регулятор нашел баланс между высокой инфляцией января и явными признаками охлаждения экономики — а если исключить ВПК, то к явным признакам стагнации.
Почему принято такое решение? Главный аргумент против снижения лежит на поверхности. Январская инфляция составила около 2%. Повышение НДС до 22%, индексация тарифов и взлет утильсбора (на 42%–137%) разогнали цены.
Однако ЦБ, как и предполагали некоторые аналитики, принял во внимание следующие факторы:
1. Февральский разворот. Данные за неделю с 3 по 9 февраля (0,13%) показали, что январский скачок был разовым. Перенос налогов в цены завершился, а устойчивого спроса, который мог бы гнать цены дальше, просто нет.
2. Инфляционные ожидания. Бизнес поднял цены в январе, но уже в феврале ожидания пошли вниз. Компании увидели, что повышение цен приводит к резкому снижению спроса, который уже не компенсируется повышением цен.
3. Риск рецессии. Заявление Максима Решетникова в Госдуме о том, что падение инвестиций является следствием высокой ставки, а значит, и роста ожидать не приходится, было явно предназначено руководству ЦБ прямо перед заседанием по ставке. Экономика тормозит (прогноз роста ВВП всего около 1%), 21 из 28 гражданских отраслей показывают либо нулевой рост, либо сокращение. Дальнейшее удержание ставки 16% грозило превратить «охлаждение» в «заморозку».
Что это означает?
Пик жесткой монетарной политики пройден. ЦБ видит фундаментальные причины замедления инфляции. 6-7% годовой инфляции выглядят как достижимый результат.
При этом сохраняются риски разгона инфляции, прежде всего после планируемого повышения тарифов ЖХК, запланированного на октябрь — поэтому решение выглядит как компромисс с Правительством. При этом, даже текущая ставка все еще направлена на борьбу с инфляцией и предотвращение возврата к ее росту, т. е. пока еще слишком большой разрыв между прогнозной годовой инфляцией и ставкой.
Отметим также, что снижение ставки показывает, что ЦБ считает, что январский скачок инфляции носит немонетарный характер (тарифы, утиль.сбор, НДС), поэтому тренд на снижение инфляции ЦБ считает устойчивым.
Прогнозы таковы: если недельная инфляция закрепится на уровне 0,10–0,13%, на следующем опорном заседании мы увидим еще один шаг вниз; возможно, до 15,0% или 14,5%. А основным риском этого сценария является рынок труда, где тоже видно постепенное охлаждение спроса на трудовые ресурсы. Но, при этом, если начнется рост инвестиций и компании перейдут от сокращения производства к наращиванию, вернется и рост зарплат.
Заключая: решение ЦБ снизить ставку показывает, что экономика адаптировалась к налоговому шоку, а замедление спроса теперь станет главным дезинфляционным фактором.
Решение Совета директоров от 13 февраля снизить ставку до 15,5% можно назвать осторожным оптимизмом. Регулятор нашел баланс между высокой инфляцией января и явными признаками охлаждения экономики — а если исключить ВПК, то к явным признакам стагнации.
Почему принято такое решение? Главный аргумент против снижения лежит на поверхности. Январская инфляция составила около 2%. Повышение НДС до 22%, индексация тарифов и взлет утильсбора (на 42%–137%) разогнали цены.
Однако ЦБ, как и предполагали некоторые аналитики, принял во внимание следующие факторы:
1. Февральский разворот. Данные за неделю с 3 по 9 февраля (0,13%) показали, что январский скачок был разовым. Перенос налогов в цены завершился, а устойчивого спроса, который мог бы гнать цены дальше, просто нет.
2. Инфляционные ожидания. Бизнес поднял цены в январе, но уже в феврале ожидания пошли вниз. Компании увидели, что повышение цен приводит к резкому снижению спроса, который уже не компенсируется повышением цен.
3. Риск рецессии. Заявление Максима Решетникова в Госдуме о том, что падение инвестиций является следствием высокой ставки, а значит, и роста ожидать не приходится, было явно предназначено руководству ЦБ прямо перед заседанием по ставке. Экономика тормозит (прогноз роста ВВП всего около 1%), 21 из 28 гражданских отраслей показывают либо нулевой рост, либо сокращение. Дальнейшее удержание ставки 16% грозило превратить «охлаждение» в «заморозку».
Что это означает?
Пик жесткой монетарной политики пройден. ЦБ видит фундаментальные причины замедления инфляции. 6-7% годовой инфляции выглядят как достижимый результат.
При этом сохраняются риски разгона инфляции, прежде всего после планируемого повышения тарифов ЖХК, запланированного на октябрь — поэтому решение выглядит как компромисс с Правительством. При этом, даже текущая ставка все еще направлена на борьбу с инфляцией и предотвращение возврата к ее росту, т. е. пока еще слишком большой разрыв между прогнозной годовой инфляцией и ставкой.
Отметим также, что снижение ставки показывает, что ЦБ считает, что январский скачок инфляции носит немонетарный характер (тарифы, утиль.сбор, НДС), поэтому тренд на снижение инфляции ЦБ считает устойчивым.
Прогнозы таковы: если недельная инфляция закрепится на уровне 0,10–0,13%, на следующем опорном заседании мы увидим еще один шаг вниз; возможно, до 15,0% или 14,5%. А основным риском этого сценария является рынок труда, где тоже видно постепенное охлаждение спроса на трудовые ресурсы. Но, при этом, если начнется рост инвестиций и компании перейдут от сокращения производства к наращиванию, вернется и рост зарплат.
Заключая: решение ЦБ снизить ставку показывает, что экономика адаптировалась к налоговому шоку, а замедление спроса теперь станет главным дезинфляционным фактором.