Ночное обострение России и о чём оно говорит
Большинство коллег небезосновательно сошлись во мнении, что ряд жёстких заявлений, сделанных президентом России, говорит о том, что Москва решила сыграть первым номером и не стала дожидаться, какой именно вариант действий выберет администрация Трампа в ответ на саботаж Киевом при поддержке Франции и Великобритании российско-американских договорённостей по урегулированию конфликта на Украине.
Есть что добавить по этому поводу. Было бы неосторожным полагать, что озвученное Путиным предложение о необходимости введения на Украине временного управления под эгидой ООН – это окончательное признание Россией бесперспективности любых дальнейших переговоров с нынешними украинскими властями в их текущей форме. Потому что градус нашей непримиримости жестким не является, и в этом легко убедиться, оценивая флуктуации заявлений по данному вопросу.
Это не какая-то российская самобытность, а политика. У США Зеленский тоже эволюционирует от «наш пацан» до «диктатора» и обратно. Если Киев завтра выйдет и скажет – готовы на капитуляцию, уходим мирно, к выборам допущены все, включая Медведчука – снова сразу станет легитимным партнером. В достаточной, по-крайней мере, степени, чтобы инициировать политические реформы.
Аналогично – как элемент комплексных переговоров - следует оценивать и другие жесткие заявления, с напоминанием о росте влияния нацистов, вроде «Азова», нелегитимности украинской власти в целом и готовности решать вопросы прежним военным путём. Это ответ не только европейцам, которые никак не угомонятся с идеей ввода на Украину контингентов, но и подбадривание США, которые слегка утратили запал. Сейчас новые консультации по украинскому вопросу обозначены уже апрелем, а там и май – в общем, процесс затягивается.
Вместо игры в хорошего и плохого полицейского на украинском треке возникает более сложная конфигурация, когда Украина имеет дело с двумя полицейскими неопределенного настроения. Это неплохо, потому что затрудняет дипломатическое планирование и выработку коллективной реакции Украины и ЕС.
Киев, получив вчера утром по ушам ухудшенными кратно условиями ресурсной сделки с США, вчера вечером получил ухудшение переговорных требований и России. Тут пока такая последовательность - каждая новая итерация в переговорах оказывается для Украины худшей, чем предыдущая. Потому что ЕС, по факту, тоже ничем не помог. Даже 800-миллиардный план перевооружения проваливается, а выделение Киеву денег оказывается куда менее масштабным, чем анонсируется.
Большинство коллег небезосновательно сошлись во мнении, что ряд жёстких заявлений, сделанных президентом России, говорит о том, что Москва решила сыграть первым номером и не стала дожидаться, какой именно вариант действий выберет администрация Трампа в ответ на саботаж Киевом при поддержке Франции и Великобритании российско-американских договорённостей по урегулированию конфликта на Украине.
Есть что добавить по этому поводу. Было бы неосторожным полагать, что озвученное Путиным предложение о необходимости введения на Украине временного управления под эгидой ООН – это окончательное признание Россией бесперспективности любых дальнейших переговоров с нынешними украинскими властями в их текущей форме. Потому что градус нашей непримиримости жестким не является, и в этом легко убедиться, оценивая флуктуации заявлений по данному вопросу.
Это не какая-то российская самобытность, а политика. У США Зеленский тоже эволюционирует от «наш пацан» до «диктатора» и обратно. Если Киев завтра выйдет и скажет – готовы на капитуляцию, уходим мирно, к выборам допущены все, включая Медведчука – снова сразу станет легитимным партнером. В достаточной, по-крайней мере, степени, чтобы инициировать политические реформы.
Аналогично – как элемент комплексных переговоров - следует оценивать и другие жесткие заявления, с напоминанием о росте влияния нацистов, вроде «Азова», нелегитимности украинской власти в целом и готовности решать вопросы прежним военным путём. Это ответ не только европейцам, которые никак не угомонятся с идеей ввода на Украину контингентов, но и подбадривание США, которые слегка утратили запал. Сейчас новые консультации по украинскому вопросу обозначены уже апрелем, а там и май – в общем, процесс затягивается.
Вместо игры в хорошего и плохого полицейского на украинском треке возникает более сложная конфигурация, когда Украина имеет дело с двумя полицейскими неопределенного настроения. Это неплохо, потому что затрудняет дипломатическое планирование и выработку коллективной реакции Украины и ЕС.
Киев, получив вчера утром по ушам ухудшенными кратно условиями ресурсной сделки с США, вчера вечером получил ухудшение переговорных требований и России. Тут пока такая последовательность - каждая новая итерация в переговорах оказывается для Украины худшей, чем предыдущая. Потому что ЕС, по факту, тоже ничем не помог. Даже 800-миллиардный план перевооружения проваливается, а выделение Киеву денег оказывается куда менее масштабным, чем анонсируется.