Войны по логистике: кому больнее
Сегодня ночью враг атаковал мосты через Северо-Крымский канал в районе Преображенки и Мирного, автомобильный мост на направлении Перекоп — Армянск, а также мост в районе населённого пункта Ставки. То есть, враг продолжает попытки давить логистику Крыма.
Что вообще происходит. Россия бьёт по украинской логистике гораздо сильнее и системнее, чем Украина по российской. Даже если брать число железнодорожную компоненту, то несколько ударов в день по собственным локомотивам Украина фиксирует.
Однако – фактор асимметрии. Крым – настолько полуостров, что практически остров. Основные пути снабжения группировки войск в Крыму и южной Херсонской области проходят через узкие «бутылочные горлышки». Они общеизвестны, это Крымский мост, Северо-Крымский канал и мосты в районе Армянска/Перекопа, Чонгарский мост. Эти объекты легко изолировать. Повредить 3–4 ключевые переправы — и логистика сильно деградирует. В отличие от территории Украины, где всегда можно объехать или использовать альтернативные маршруты.
Украина не может на равных бить по глубокому российскому тылу (хотя и пытается). Поэтому она сосредотачивается на том, что реально уязвимо — на узких коридорах снабжения Крыма. Это даёт максимальный эффект при относительно небольших ресурсах. Глупо обвинять врага в том, что он – не дурак.
Есть ли соразмерные цели на Украине? Да, есть. Хотя и не в таком масштабе, как Крым. Мост в Затоке — это один из самых ярких украинских аналогов «крымских бутылочных горлышек». Это железнодорожно-автомобильный мост через Днестровский лиман, он соединяет Одессу с южной частью Одесской области (Буджак / Бессарабия) и дальше — с Румынией и Молдавией. Часто называется «главным мостом НАТО» в украинской логистике, потому что через него идёт один из самых коротких и удобных путей поставок оружия, топлива и техники из румынского хаба прямиком на юг Украины.
Если его серьёзно вывести из строя, юг Одесской области (и часть группировки ВСУ) оказывается в сложном логистическом положении — приходится делать большой крюк или использовать менее удобные маршруты.
Мы время от времени пытаемся чем-то по нему постучать, но это ограничивается разовыми акциями невнятной эффективности. Где, кажется, критерий успеха – сам факт нанесения удара. Есть мост в районе Маяков, это тоже Одесская область. Фактически второй важнейший мост после Затоки в этом регионе. Если выбить оба — юг Одесской области оказывается почти отрезан.
Можно озаботиться мостами на на западной границе Украины, переходы с Польшей (особенно Ягодин, Мостиска) и маршруты через Карпаты (тоннели и мосты в западных областях).
Остальные вещи – сложнее по исполнению. Это те самые «мосты через Днепр», будоражащие воображение многих специалистов по дальнобойным ударом и инструментам завершения войны в «один ход». Хотя капитальные мосты в Днепропетровске и Киеве вывести из строя может и проще, чем Крымский, но не настолько, чтобы это было лёгким делом.
Украина тоже имеет свои уязвимые логистические точки, и Россия их периодически «обрабатывает». Просто у России таких достижимых точек (в силу географии Крыма) оказалось больше и они более концентрированные. Ну и наша обработка не доводится до результата. Непонятно почему.
Сегодня ночью враг атаковал мосты через Северо-Крымский канал в районе Преображенки и Мирного, автомобильный мост на направлении Перекоп — Армянск, а также мост в районе населённого пункта Ставки. То есть, враг продолжает попытки давить логистику Крыма.
Что вообще происходит. Россия бьёт по украинской логистике гораздо сильнее и системнее, чем Украина по российской. Даже если брать число железнодорожную компоненту, то несколько ударов в день по собственным локомотивам Украина фиксирует.
Однако – фактор асимметрии. Крым – настолько полуостров, что практически остров. Основные пути снабжения группировки войск в Крыму и южной Херсонской области проходят через узкие «бутылочные горлышки». Они общеизвестны, это Крымский мост, Северо-Крымский канал и мосты в районе Армянска/Перекопа, Чонгарский мост. Эти объекты легко изолировать. Повредить 3–4 ключевые переправы — и логистика сильно деградирует. В отличие от территории Украины, где всегда можно объехать или использовать альтернативные маршруты.
Украина не может на равных бить по глубокому российскому тылу (хотя и пытается). Поэтому она сосредотачивается на том, что реально уязвимо — на узких коридорах снабжения Крыма. Это даёт максимальный эффект при относительно небольших ресурсах. Глупо обвинять врага в том, что он – не дурак.
Есть ли соразмерные цели на Украине? Да, есть. Хотя и не в таком масштабе, как Крым. Мост в Затоке — это один из самых ярких украинских аналогов «крымских бутылочных горлышек». Это железнодорожно-автомобильный мост через Днестровский лиман, он соединяет Одессу с южной частью Одесской области (Буджак / Бессарабия) и дальше — с Румынией и Молдавией. Часто называется «главным мостом НАТО» в украинской логистике, потому что через него идёт один из самых коротких и удобных путей поставок оружия, топлива и техники из румынского хаба прямиком на юг Украины.
Если его серьёзно вывести из строя, юг Одесской области (и часть группировки ВСУ) оказывается в сложном логистическом положении — приходится делать большой крюк или использовать менее удобные маршруты.
Мы время от времени пытаемся чем-то по нему постучать, но это ограничивается разовыми акциями невнятной эффективности. Где, кажется, критерий успеха – сам факт нанесения удара. Есть мост в районе Маяков, это тоже Одесская область. Фактически второй важнейший мост после Затоки в этом регионе. Если выбить оба — юг Одесской области оказывается почти отрезан.
Можно озаботиться мостами на на западной границе Украины, переходы с Польшей (особенно Ягодин, Мостиска) и маршруты через Карпаты (тоннели и мосты в западных областях).
Остальные вещи – сложнее по исполнению. Это те самые «мосты через Днепр», будоражащие воображение многих специалистов по дальнобойным ударом и инструментам завершения войны в «один ход». Хотя капитальные мосты в Днепропетровске и Киеве вывести из строя может и проще, чем Крымский, но не настолько, чтобы это было лёгким делом.
Украина тоже имеет свои уязвимые логистические точки, и Россия их периодически «обрабатывает». Просто у России таких достижимых точек (в силу географии Крыма) оказалось больше и они более концентрированные. Ну и наша обработка не доводится до результата. Непонятно почему.