Итоги СВО-недели: многообещающая Константиновка – и вероятность масштабных наступлений
Константиновка становится следующим крупным кризисным участком для украинской обороны на Донбассе. Судя по паническим сообщениям противника с мест, ВС РФ сумели не только выйти к городу, но и создать сразу несколько точек вклинения в его застройку. Если нынешняя динамика сохранится, последствия будут выходить далеко за пределы судьбы самого города и напрямую затронут всю систему обороны Славянско-Краматорской агломерации со стороны ВСУ.
Сам по себе прорыв на несколько улиц редко решает исход сражения. Потеря одного населённого пункта тоже далеко не всегда становится катастрофой. Гораздо опаснее ситуация, когда возникают проблемы одновременно на нескольких направлениях. Именно такую задачу сейчас решает российское командование. Кроме Константиновки сохраняется давление на Лиманском направлении, продолжаются бои в районе Часова Яра и предпринимаются попытки продвижения к Дружковке.
Здесь возникает любопытная параллель с тем, что пытается делать сама Украина против Крыма. После того как стало понятно, что повторить сценарий сухопутного прорыва к Перекопу вряд ли получится, Киев сделал ставку на удары по логистике. Железнодорожные узлы, склады, аэродромы, мосты и транспортная инфраструктура становятся целями не потому, что надо сорвать туристический сезон. Их значение определяется тем, что они обеспечивают устойчивость всей российской группировки на юге.
Из чего, кстати, следует не самая высокая вероятность подготовки Украины к очередному контрнаступу на юг. Потому что удары по украинскому краю фронтовой kill-zone идут даже в большем масштабе, и собрать наступательную группировку врагу как минимум не легче, чем нам. Учитывая специфику, кто первый разработает эффективное средство против массовых налётов дронов – у того будет шанс пойти в каноничный прорыв. До тех пор вряд ли.
Если посмотреть на действия сторон за последние полтора года, можно заметить, что война постепенно перестаёт быть войной за территорию. Территория остаётся важной, но всё чаще становится лишь следствием. Четыре года назад украинская оборона строилась вокруг системы укреплённых районов. Три года назад — вокруг сочетания укреплений и мобильных резервов. Два года назад — вокруг массового применения дронов. Сегодня всё чаще выясняется, что ни укрепления, ни дроны не решают главную проблему — нехватки людей. На которую всё чаще жалуются украинские аналитики.
Отсюда вытекает и главный вопрос второй половины 2026 года. Обе стороны всё больше воюют не за территорию как таковую, а за способность противника управлять своими силами, снабжать их и перебрасывать резервы. Украина пытается создать такие проблемы российской группировке в Крыму и на юге. Россия пытается делать то же самое с украинской оборонительной системой Донбасса. И, шире, на Сумском, Харьковском и других направления.
Судьба Константиновки важна не сама по себе. Российская армия пытается навязать украинскому командованию ситуацию, при которой новые кризисные участки возникают быстрее, чем появляются свободные резервы для их закрытия. Если эта стратегия сработает, то речь пойдёт уже не о падении отдельных городов. Речь пойдёт о постепенном разрушении всей оборонительной архитектуры Донбасса как единой системы.
Константиновка становится следующим крупным кризисным участком для украинской обороны на Донбассе. Судя по паническим сообщениям противника с мест, ВС РФ сумели не только выйти к городу, но и создать сразу несколько точек вклинения в его застройку. Если нынешняя динамика сохранится, последствия будут выходить далеко за пределы судьбы самого города и напрямую затронут всю систему обороны Славянско-Краматорской агломерации со стороны ВСУ.
Сам по себе прорыв на несколько улиц редко решает исход сражения. Потеря одного населённого пункта тоже далеко не всегда становится катастрофой. Гораздо опаснее ситуация, когда возникают проблемы одновременно на нескольких направлениях. Именно такую задачу сейчас решает российское командование. Кроме Константиновки сохраняется давление на Лиманском направлении, продолжаются бои в районе Часова Яра и предпринимаются попытки продвижения к Дружковке.
Здесь возникает любопытная параллель с тем, что пытается делать сама Украина против Крыма. После того как стало понятно, что повторить сценарий сухопутного прорыва к Перекопу вряд ли получится, Киев сделал ставку на удары по логистике. Железнодорожные узлы, склады, аэродромы, мосты и транспортная инфраструктура становятся целями не потому, что надо сорвать туристический сезон. Их значение определяется тем, что они обеспечивают устойчивость всей российской группировки на юге.
Из чего, кстати, следует не самая высокая вероятность подготовки Украины к очередному контрнаступу на юг. Потому что удары по украинскому краю фронтовой kill-zone идут даже в большем масштабе, и собрать наступательную группировку врагу как минимум не легче, чем нам. Учитывая специфику, кто первый разработает эффективное средство против массовых налётов дронов – у того будет шанс пойти в каноничный прорыв. До тех пор вряд ли.
Если посмотреть на действия сторон за последние полтора года, можно заметить, что война постепенно перестаёт быть войной за территорию. Территория остаётся важной, но всё чаще становится лишь следствием. Четыре года назад украинская оборона строилась вокруг системы укреплённых районов. Три года назад — вокруг сочетания укреплений и мобильных резервов. Два года назад — вокруг массового применения дронов. Сегодня всё чаще выясняется, что ни укрепления, ни дроны не решают главную проблему — нехватки людей. На которую всё чаще жалуются украинские аналитики.
Отсюда вытекает и главный вопрос второй половины 2026 года. Обе стороны всё больше воюют не за территорию как таковую, а за способность противника управлять своими силами, снабжать их и перебрасывать резервы. Украина пытается создать такие проблемы российской группировке в Крыму и на юге. Россия пытается делать то же самое с украинской оборонительной системой Донбасса. И, шире, на Сумском, Харьковском и других направления.
Судьба Константиновки важна не сама по себе. Российская армия пытается навязать украинскому командованию ситуацию, при которой новые кризисные участки возникают быстрее, чем появляются свободные резервы для их закрытия. Если эта стратегия сработает, то речь пойдёт уже не о падении отдельных городов. Речь пойдёт о постепенном разрушении всей оборонительной архитектуры Донбасса как единой системы.