Кошмарный сон указывает на то, что психика с трудом справляется со своей функцией переваривания, но тем не менее продолжает делать попытки и старается устранить препятствие. Все зависит от того, удастся ей это или нет.
Можно представить градиент, который простирается от полностью удавшегося (и поэтому забытого) сна → к запомнившемуся сновидению → к рассказанному сну (своего рода протокошмару) → к кошмару → к галлюцинозу → к галлюцинации, то есть градиент всё более тяжелых дисфункций способности сновидеть-мыслить. Мы не помним удавшееся сновидение, так же как не ощущаем процесс пищеварения, когда он протекает без проблем. Запомнившийся сон — это незавершенный продукт, требующий дополнительной психической работы. Однако, как и во многих других кризисных ситуациях, затруднение превращается в бесценную возможность в том случае, если мы действительно проделываем эту работу и возвращаемся к образам сновидения снова и снова, подобно тому, как перечитываем строки стихотворения, которые нас трогают. Поэтому, наряду с идеей о том, что забытое сновидение считается удавшимся, не будет противоречием утверждать, что способность сновидеть и помнить сновидение дает важнейший импульс психической интеграции (Ogden, 2001).