Как родители своих детей, даже борясь за сохранение нашего родительского авторитета, мы позволяем нашим детям «убивать» себя, дабы не «умалять их». В мифе об Эдипе Дельфийский оракул сообщает Лаю и Иокасте, что их сыну суждено убить своего отца. Ужас этого пророчества в современных терминах эквивалентен тому, как если бы в больнице предупреждали каждую пару, входящую в акушерское отделение, что ребёнок, который вот-вот родится, однажды убьёт их. Лай и Иокаста пытаются избежать такого исхода, убив своего ребёнка. Но они не могут заставить себя совершить убийство собственными руками. Они отдают Эдипа пастуху, которому велено оставить младенца в лесу умирать. Поступая так, Лай и Иокаста бессознательно вступают в сговор с целью собственного убийства. Они создают для своего ребёнка возможность не только выжить, но и вырасти, чтобы убить их.

Дилемма, с которой столкнулись Лай и Иокаста, — это дилемма, разделяемая не только всеми родителями, но и всеми аналитиками, когда мы начинаем анализ с новым пациентом. Начиная анализ, мы, как аналитики, запускаем процесс, в котором пациент — если всё пойдёт хорошо — внесёт свой вклад в наше умирание. Чтобы всё прошло хорошо, мы должны позволить нашим пациентам «убить» себя, дабы не «умалять их» — например, обращаясь с ними как с менее зрелыми, чем они есть на самом деле, давая ненужные советы, используя нежелательные поддерживающие интонации и предлагая интерпретации, которые подрывают способность пациента мыслить рефлексивно и глубоко самостоятельно. Стремление не умалять своих детей (и своих пациентов) включает в себя не пассивную покорность старению и смерти, а жест активной любви, повторяющийся снова и снова, в котором человек уступает своё место в нынешнем поколении, чтобы с грустью и гордостью занять своё место среди тех, кто находится в процессе превращения в предков. Сопротивление тому, чтобы занять своё место в качестве части ушедшего поколения, не остановит смену поколений, но оставит ощущение отсутствия в жизни детей и внуков — отсутствия там, где их предки при других обстоятельствах могли бы быть высокоценным присутствием. [Левальд говорил своему коллеге Брайсу Бойеру, что не смог бы написать эту работу до того, как стал дедушкой].