#королифармы: Петр Родионов. Как скромный сын топ-менеджера «Газпрома» рушит стабильность на рынке инсулинов.
Уроженцу Ленинграда Родионову всего 42. Будущий миллиардер, любитель современного искусства и руководитель питерского «Герофарма» в 2001 году окончил СПбГУ и проходил стажировку в Йельском университете.
Образованием и стартовым капиталом он, конечно, обязан отцу: Родионову-старшему пришлось продать свой пакет в «Газпроме». Помимо высоких постов в газовой монополии, Родионов дослужился до поста министра топлива РФ. В итоге за долгие годы упорной работы Родионов скопил активов «Газпрома» на $30 млн и удачно их продал.
Родионов-младший в интервью предпочитает не говорить об отце (а интервьюеры деликатно не спрашивают):
«Волею случая пошел я на практику в фармацевтическую компанию... Путь до того, как мне дали возможность возглавить «Герофарм», был огромным... Но удача улыбается смелым», – объясняет свой успех Родионов.
«Герофарм» начинал как небольшая компания с оборотом в 150 тыс. руб. в год. Первыми продуктами были Кортексин для улучшения мозговой деятельности и Ретиналамин для восстановления сетчатки глаза. Оба препарата были разработаны при участии Военно-медицинской академии.
Здесь надо оговориться. Отец Родионова вложился в фарму не просто так. Еще в 1998 году, будучи топ-менеджером, он принимал участие в создании «Национальных биотехнологий» – СП Минздрава и «Газпрома». В 2003 это СП, как вы догадываетесь, стало первым крупным контрагентом «Герофарма» по разработке отечественных препаратов инсулина.
Тогда же «Герофарм» стал эксклюзивным поставщиком Ринсулина – генно-инженерного инсулина человека. Не самого дорогого в сегменте, но первого на российском рынке. Немногим компаниям удалось зайти на миллиардный рынок старейшей госпрограммы. Родионов-младший хотел отобрать у зарубежных игроков не менее 8% рынка.
Как и для многих, переломный момент в карьере Родионова наступил с запуском программы импортозамещения «Фарма-2020». Выручка компании к 2015 году достигла 1 млрд рублей, в 2016 – уже 3 млрд и это в кризис, когда спрос на лекарства упал на 6%.
В бытность губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко «Герофарм» стал резидентом ОЭЗ «Нойдорф» (окна питерского офиса выходят на строящийся завод «Биокад»). В 2003 году выдвижение Валентины Матвиенко на высокий пост поддерживал Родионов-старший (хотя баллотировался и сам). Сын семейные традиции лояльности продолжает: в 2019 «Герофарм» поддерживал на выборах врио губернатора Александра Беглова.
Сейчас Родионов нацелился на куда более дорогой сегмент рынка – аналоговые инсулины. Лидерство здесь держит инсулиновая тройка Sanofi, Novo Nordisk и Eli Lilly. Свое рвение Родионов объясняет благими намерениями снизить цену на 40-60%, но замечает, что гонка за дешевизной опасна крахом фармрынка.
Регулятор эти стремления только поддерживает, а вот пациенты традиционно против: с 2019 года вступили в силу новые правила ценообразования, что привело к срыву множества гостендеров. Сам Родионов винит во всем нерешительных и неопытных заказчиков, которые некорректно формируют цены. В этому году ситуация коренным образом не изменилась. По-видимому, так и не научились.
Уроженцу Ленинграда Родионову всего 42. Будущий миллиардер, любитель современного искусства и руководитель питерского «Герофарма» в 2001 году окончил СПбГУ и проходил стажировку в Йельском университете.
Образованием и стартовым капиталом он, конечно, обязан отцу: Родионову-старшему пришлось продать свой пакет в «Газпроме». Помимо высоких постов в газовой монополии, Родионов дослужился до поста министра топлива РФ. В итоге за долгие годы упорной работы Родионов скопил активов «Газпрома» на $30 млн и удачно их продал.
Родионов-младший в интервью предпочитает не говорить об отце (а интервьюеры деликатно не спрашивают):
«Волею случая пошел я на практику в фармацевтическую компанию... Путь до того, как мне дали возможность возглавить «Герофарм», был огромным... Но удача улыбается смелым», – объясняет свой успех Родионов.
«Герофарм» начинал как небольшая компания с оборотом в 150 тыс. руб. в год. Первыми продуктами были Кортексин для улучшения мозговой деятельности и Ретиналамин для восстановления сетчатки глаза. Оба препарата были разработаны при участии Военно-медицинской академии.
Здесь надо оговориться. Отец Родионова вложился в фарму не просто так. Еще в 1998 году, будучи топ-менеджером, он принимал участие в создании «Национальных биотехнологий» – СП Минздрава и «Газпрома». В 2003 это СП, как вы догадываетесь, стало первым крупным контрагентом «Герофарма» по разработке отечественных препаратов инсулина.
Тогда же «Герофарм» стал эксклюзивным поставщиком Ринсулина – генно-инженерного инсулина человека. Не самого дорогого в сегменте, но первого на российском рынке. Немногим компаниям удалось зайти на миллиардный рынок старейшей госпрограммы. Родионов-младший хотел отобрать у зарубежных игроков не менее 8% рынка.
Как и для многих, переломный момент в карьере Родионова наступил с запуском программы импортозамещения «Фарма-2020». Выручка компании к 2015 году достигла 1 млрд рублей, в 2016 – уже 3 млрд и это в кризис, когда спрос на лекарства упал на 6%.
В бытность губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко «Герофарм» стал резидентом ОЭЗ «Нойдорф» (окна питерского офиса выходят на строящийся завод «Биокад»). В 2003 году выдвижение Валентины Матвиенко на высокий пост поддерживал Родионов-старший (хотя баллотировался и сам). Сын семейные традиции лояльности продолжает: в 2019 «Герофарм» поддерживал на выборах врио губернатора Александра Беглова.
Сейчас Родионов нацелился на куда более дорогой сегмент рынка – аналоговые инсулины. Лидерство здесь держит инсулиновая тройка Sanofi, Novo Nordisk и Eli Lilly. Свое рвение Родионов объясняет благими намерениями снизить цену на 40-60%, но замечает, что гонка за дешевизной опасна крахом фармрынка.
Регулятор эти стремления только поддерживает, а вот пациенты традиционно против: с 2019 года вступили в силу новые правила ценообразования, что привело к срыву множества гостендеров. Сам Родионов винит во всем нерешительных и неопытных заказчиков, которые некорректно формируют цены. В этому году ситуация коренным образом не изменилась. По-видимому, так и не научились.