Резкая актуализация экологической темы – в связи с аварией в Норильске – создаёт новые риски и возможности для «консервативного протеста».
С одной стороны, любой «реднек» (и российский, в том числе) – по определению близок к земле.
И соответственно, посягательства на сохранность своей эко-ниши воспринимает не менее болезненно, чем попытки регламентировать его личную жизнь или цифровой контроль.
«Олигархи» -- тоже отнюдь не друзья «глубинного народа».
Поэтому чем жёстче будут рестрикции в отношении хозяев «Норникеля» -- тем скорее власть вернёт расположение тех, кто раздражён электронными пропусками, ЕФИРом, маркировкой и прочими предвестниками тотального «чипирования».
Но проблема в том, что «цифровая рента» -- едва ли не самая экологичная из существующих.
А тотальный цифровой контроль – и за гражданами, и за предприятиями – едва ли не самый эффективный способ минимизации ущерба для окружающей среды.
Иными словами, медийная раскрутка и драматизация норильского кейса возвращают «консерваторов» в лояльное поле.
В то же время, любые попытки найти «технологичный» (т.е. не затрагивающий структуру собственности и политэкономическое устройство) способ предотвращения подобных эко-катастроф с неизбежностью усиливают конфликт «прогрессивной» властью и «консервативным» народом.
С одной стороны, любой «реднек» (и российский, в том числе) – по определению близок к земле.
И соответственно, посягательства на сохранность своей эко-ниши воспринимает не менее болезненно, чем попытки регламентировать его личную жизнь или цифровой контроль.
«Олигархи» -- тоже отнюдь не друзья «глубинного народа».
Поэтому чем жёстче будут рестрикции в отношении хозяев «Норникеля» -- тем скорее власть вернёт расположение тех, кто раздражён электронными пропусками, ЕФИРом, маркировкой и прочими предвестниками тотального «чипирования».
Но проблема в том, что «цифровая рента» -- едва ли не самая экологичная из существующих.
А тотальный цифровой контроль – и за гражданами, и за предприятиями – едва ли не самый эффективный способ минимизации ущерба для окружающей среды.
Иными словами, медийная раскрутка и драматизация норильского кейса возвращают «консерваторов» в лояльное поле.
В то же время, любые попытки найти «технологичный» (т.е. не затрагивающий структуру собственности и политэкономическое устройство) способ предотвращения подобных эко-катастроф с неизбежностью усиливают конфликт «прогрессивной» властью и «консервативным» народом.