«Новые славянофилы», как и их идейные предшественники из позапрошлого века, расшатывают режим едва ли не сильнее, чем их противники-«западники».
Превращая в «прожитый этап» Болонскую систему, «партия Совбеза» и тактически примкнувший к ней Собянин (через своих протеже в Минобрнауки), конечно, наберут очков за счет внушительной части интеллектуального класса.
И заодно --- лишат мощного ресурса (и финансового, и административного) «партию “Знания”», чьими фронтменами, в той или иной степени, являются Кириенко и Фурсенко.
Но чем дольше молодёжь задержится в вузах, – а именно это произойдёт в случае возращения специалитетов в полном объёме и отказа от бакалавриатов, -- тем позже она выйдет на рынок труда и тем сложнее ей будет адаптироваться к экономической и технологической конъюнктуре.
Неслучайно, тот же Фурсенко, будучи ещё профильным министром, обосновывал введение «болонских принципов» несоответствием системы российского образования структурным изменениям в мировой экономике.
За прошедшие полтора десятилетия мир не стал более стабильным и предсказуемым.
А принудительное отключение России практически от всех зарубежных центров передовых технологий вовсе не отменяет запроса на прорыв.
Наоборот, в сложившейся ситуации режим «мухи в янтаре» угрожает суверенитету даже больше, чем НАТО у границ.
При этом – в отсутствие иных, внешних, драйверов -- роль «молодых мозгов» близка к критической.
Соответственно, любые ограничения молодёжной мобильности (интеллектуальной, но не только) рискуют самым плачевным образом отразиться на национальном развитии.
Если же учесть, что невысокая востребованность на рынке труда (обусловленная «специалитетным» увеличением разрыва между «теорией» и «практикой») неизбежно поспособствует дальнейшей политизации молодёжи – очередная реформа высшей школы может спровоцировать вовсе не те перемены, на которые рассчитывают инициаторы отказа от Болонской системы.
Превращая в «прожитый этап» Болонскую систему, «партия Совбеза» и тактически примкнувший к ней Собянин (через своих протеже в Минобрнауки), конечно, наберут очков за счет внушительной части интеллектуального класса.
И заодно --- лишат мощного ресурса (и финансового, и административного) «партию “Знания”», чьими фронтменами, в той или иной степени, являются Кириенко и Фурсенко.
Но чем дольше молодёжь задержится в вузах, – а именно это произойдёт в случае возращения специалитетов в полном объёме и отказа от бакалавриатов, -- тем позже она выйдет на рынок труда и тем сложнее ей будет адаптироваться к экономической и технологической конъюнктуре.
Неслучайно, тот же Фурсенко, будучи ещё профильным министром, обосновывал введение «болонских принципов» несоответствием системы российского образования структурным изменениям в мировой экономике.
За прошедшие полтора десятилетия мир не стал более стабильным и предсказуемым.
А принудительное отключение России практически от всех зарубежных центров передовых технологий вовсе не отменяет запроса на прорыв.
Наоборот, в сложившейся ситуации режим «мухи в янтаре» угрожает суверенитету даже больше, чем НАТО у границ.
При этом – в отсутствие иных, внешних, драйверов -- роль «молодых мозгов» близка к критической.
Соответственно, любые ограничения молодёжной мобильности (интеллектуальной, но не только) рискуют самым плачевным образом отразиться на национальном развитии.
Если же учесть, что невысокая востребованность на рынке труда (обусловленная «специалитетным» увеличением разрыва между «теорией» и «практикой») неизбежно поспособствует дальнейшей политизации молодёжи – очередная реформа высшей школы может спровоцировать вовсе не те перемены, на которые рассчитывают инициаторы отказа от Болонской системы.