Сохранение эрдогановского «султаната» обусловлено его встраиванием в обновленный проект «Чимерика».
Косвенное тому подтверждение – обострение ирано-афганского конфликта, произошедшее как раз в преддверии второго тура президентских выборов в Турции.
Турки модернизировали ГЭС «Каджаки», запущенную уже при талибах и ставшую катализатором их водных споров с Тегераном. Наряду с армяно-азербайджанским и сирийским кейсами, появляется ещё один незакрытый «геополитический гештальт», актуализирующий давнее противостояние Персии и Парфии (Турана и Ирана) и препятствующий сближению Анкары с «режимом аятолл».
При таких привходящих Турция скорее предпочтет китайский «широтный» мега-проект «Новый Шелковый путь» «меридианному» МТК «Север-Юг», выгодный Ирану и Индии.
Дополнительный бонус для главного евразийского хаба -- доходы от героинового транзита. Гидроэнергетические мощности, очевидно, помогут «афганской лаборатории» нарастить объемы производства.
Наркотрафику суждено сыграть в нынешней геополитической трансформации едва ли не более важную роль, чем во время Опиумных войн (которые, кстати, происходили одновременно с Крымской – первым серьезным столкновением Российской империи с Западом).
Правда, теперь уже Китай будет использовать «химию» в качестве дополнительного инструмента покорения Европы, нежели наоборот.
В этом плане связка Афганистан-Турция приобретает для Пекина решающее значение.
С новым президентом Анкара не стала бы ближе к Тегерану, хотя бы в силу прозападной ориентации кандидата от турецкой оппозиции. Но по этой же причине сошло бы на нет и турецкое взаимодействие с талибами.
Таким образом, легитимация эрдогановского третьего срока может быть первым элементом большой китайско-американской сделки.
Косвенное тому подтверждение – обострение ирано-афганского конфликта, произошедшее как раз в преддверии второго тура президентских выборов в Турции.
Турки модернизировали ГЭС «Каджаки», запущенную уже при талибах и ставшую катализатором их водных споров с Тегераном. Наряду с армяно-азербайджанским и сирийским кейсами, появляется ещё один незакрытый «геополитический гештальт», актуализирующий давнее противостояние Персии и Парфии (Турана и Ирана) и препятствующий сближению Анкары с «режимом аятолл».
При таких привходящих Турция скорее предпочтет китайский «широтный» мега-проект «Новый Шелковый путь» «меридианному» МТК «Север-Юг», выгодный Ирану и Индии.
Дополнительный бонус для главного евразийского хаба -- доходы от героинового транзита. Гидроэнергетические мощности, очевидно, помогут «афганской лаборатории» нарастить объемы производства.
Наркотрафику суждено сыграть в нынешней геополитической трансформации едва ли не более важную роль, чем во время Опиумных войн (которые, кстати, происходили одновременно с Крымской – первым серьезным столкновением Российской империи с Западом).
Правда, теперь уже Китай будет использовать «химию» в качестве дополнительного инструмента покорения Европы, нежели наоборот.
В этом плане связка Афганистан-Турция приобретает для Пекина решающее значение.
С новым президентом Анкара не стала бы ближе к Тегерану, хотя бы в силу прозападной ориентации кандидата от турецкой оппозиции. Но по этой же причине сошло бы на нет и турецкое взаимодействие с талибами.
Таким образом, легитимация эрдогановского третьего срока может быть первым элементом большой китайско-американской сделки.