В бизнес-карьере Андрея Мельниченко немало выигрышных эпизодов и удачных ходов, которые сложно объяснить исключительно везением или острым чутьем.
Яркое тому свидетельство -- рассказанная в The Economist история о сотрудничестве 22-летнего основателя МДМ-банка с маститым американским банкиром Ричардом Спайкерманом, курировавшим в Republic National Bank (RNB) поставки наличных долларов в Россию.
В середине 90ых RNB не просто входил в первую тридцатку крупнейших банков США и был заведомо крупнее МДМ, не входившим тогда даже в российские банковские «топы».
Владелец RNB, знаменитый и предельно непубличный «казначей миллиардеров» Эдмонд Сафра фактически монополизировал экспорт в Россию долларового «кэша», ежедневно отправляя в Москву $30-40 млн.
Об уровне его связей и интересов говорит хотя бы факт проведения Сафрой примерно в тот же период переговоров о покупке банка «Столичный», существенно превосходившего МДМ по всем показателям и вполне справедливо считавшегося «олигархическим».
При этом, как отмечает биограф Сафры Дэниел Гросс, «Эдмонд и его коллеги вели дела за "железным занавесом" с 1950-х годов, организуя сделки с золотом, валютой и товарами».
В тот же период с советским золотом активно работал и британский банк Mocatta & Goldsmid. А сефардские семьи Мокатта и Сафра давно и тесно связаны.
В свою очередь в Mocatta & Goldsmid с 1983-го по 1990-й трудился Питер Хамбро, в дальнейшем ставший деловым партнером российского золотопромышленника Павла Масловского.
В сферу интересов Масловского входил и Экспобанк, который в 1999-м купил Мельниченко.
С учетом всех этих пересечений не лишена оснований гипотеза, что с молодым основателем МДМ-банка Сафру свёл кто-то из его бывших советских контрагентов по операциям с золотом.
Причем, этот покровитель Мельниченко не только сам сумел без особых потерь пережить распад СССР и небезуспешно интегрироваться в новую, постсоветскую, Россию.
Очевидно, этот урок выживаемости, адаптивности и устойчивости к «транзитной турбулентности» усвоил и его протеже.
О чем можно судить, в том числе, и по нынешней публикации в The Economist.
Яркое тому свидетельство -- рассказанная в The Economist история о сотрудничестве 22-летнего основателя МДМ-банка с маститым американским банкиром Ричардом Спайкерманом, курировавшим в Republic National Bank (RNB) поставки наличных долларов в Россию.
В середине 90ых RNB не просто входил в первую тридцатку крупнейших банков США и был заведомо крупнее МДМ, не входившим тогда даже в российские банковские «топы».
Владелец RNB, знаменитый и предельно непубличный «казначей миллиардеров» Эдмонд Сафра фактически монополизировал экспорт в Россию долларового «кэша», ежедневно отправляя в Москву $30-40 млн.
Об уровне его связей и интересов говорит хотя бы факт проведения Сафрой примерно в тот же период переговоров о покупке банка «Столичный», существенно превосходившего МДМ по всем показателям и вполне справедливо считавшегося «олигархическим».
При этом, как отмечает биограф Сафры Дэниел Гросс, «Эдмонд и его коллеги вели дела за "железным занавесом" с 1950-х годов, организуя сделки с золотом, валютой и товарами».
В тот же период с советским золотом активно работал и британский банк Mocatta & Goldsmid. А сефардские семьи Мокатта и Сафра давно и тесно связаны.
В свою очередь в Mocatta & Goldsmid с 1983-го по 1990-й трудился Питер Хамбро, в дальнейшем ставший деловым партнером российского золотопромышленника Павла Масловского.
В сферу интересов Масловского входил и Экспобанк, который в 1999-м купил Мельниченко.
С учетом всех этих пересечений не лишена оснований гипотеза, что с молодым основателем МДМ-банка Сафру свёл кто-то из его бывших советских контрагентов по операциям с золотом.
Причем, этот покровитель Мельниченко не только сам сумел без особых потерь пережить распад СССР и небезуспешно интегрироваться в новую, постсоветскую, Россию.
Очевидно, этот урок выживаемости, адаптивности и устойчивости к «транзитной турбулентности» усвоил и его протеже.
О чем можно судить, в том числе, и по нынешней публикации в The Economist.