Американцы конечно ужасные снобы - но очень специфические.
Если европейский снобизм это про происхождение - кто твой отец, где учился дед, какой у тебя акцент, сколько поколений семья проводит август в одном и том же месте, то американский еще и про access.
Ками Кларк показывает, что ты можешь родиться вообще не там и "не у тех", обанкротиться, выйти в 20 лет за мужчину на 40 лет старше - а потом иметь выходы на - тогда - всесильного Эпштейна и встречаться с - тогда - всемогущим Эриком Шмидтом, а потом еще и оказаться женой и consigliere человека, который строит одну из самых важных AI-компаний мира.
Америка в этом смысле удивительно проницаема для ошибок выжившего - она может бесконечно оценивать, в какой школе ты учился, как держишь вилку, какой у тебя zip code (god this is crucial) и достаточно ли правильный у тебя кашемир - и одновременно пропустить наверх человека вообще без правильного pedigree, если он достаточно сильно полезный.
Потому что главный вопрос там часто не "кто твои родители", а "что ты можешь принести в комнату".
И тут мы конечно вспомним - упрощенно - Бурдье - и всего его многочисленные виды капиталов (экономический, культурный, социальный и символический) - могут конвертироваться друг в друга.
Образование дает (иногда) культурный капитал.
Культурный капитал (иногда) открывает двери и становится социальным.
Социальный (иногда) дает доступ к деньгам, информации, людям.
А когда окружающие уже считают тебя человеком, которого надо знать, появляется символический капитал - статус сам начинает производить новые возможности.
То есть интеллект, красота, деньги, секс, вкус, образование, информация, знакомства, способность познакомить одного человека с другим - разные активы, но между ними существует довольно понятный рынок обмена.
И Ками Кларк (не social climber aka Becky Sharpe, которая тупо хочет "наверх") - social operator, умеет двигаться по всей сети, накапливать разные формы капитала, конвертировать их друг в друга и - главное - не закрывать старые позиции.
Бывший любовник спустя десять лет внезапно оказывается не только бывшим любовником, а очень полезным на cap table компании нынешнего мужа.
В финансах это называлось бы optionality.
У Бурдье - конвертация капитала.
А вообще, чтобы понять, насколько система вообще позволяет это делать, достаточно вспомнить Анну Делви.
У нее почти не было настоящего экономического капитала - но он понимала, как выглядят его сигналы (правильные отели, рестораны, искусство, одежда, знакомства, манера говорить, идея - важно - собственного art foundation)
Такой social arbitrage - fake economic capital в real social capital в real symbolic capital и уже в попытку получить real economic capital.
И это довольно долго работало - уязвимость системы в том, что принадлежность к элите подтверждается самой элитой, поэтому если достаточно правильных людей уже принимают тебя за свою, само их принятие становится доказательством для следующих.
(Ну и легенда отличная - не "я богатая наследница", а "я строю art foundation")
В Европе пришлось бы объяснять, кем были твои предки - в Америке иногда достаточно объяснить, кем ты собираешься (!) стать.
Поэтому американский снобизм такой смешной - они могут презирать тебя за неправильные туфли и что ты пошла не в Гарвард, а - фууу! - Чикаго - и одновременно посадить рядом с миллиардером, если ты достаточно интересна, полезна или хорошо считываешь правила игры.
И наверное поэтому там так хорошо живут и social operators (типа Ками Кларк) и мошенники (типа Дельвинь).
Просто первые конвертируют настоящий капитал.
Вторые сначала его симулируют.
