Война всегда относится к произведениям искусства весьма варварски. Иногда это абсолютно сознательное варварство. Немцы, отступая, подожгли Павловский дворец, он три дня горел на глазах своего директора Анны Зеленовой. Памятник "Тысячелетие России" оккупанты разобрали к вывозу в Германию. Восстанавливать пришлось из фрагментов, разбросанных по всему Новгородскому кремлю. С Новгородской Софии пришлось снимать нацистские бомбы.
Варварством я считаю бомбардировку Дрездена, когда город, не имевший крупного военного значения, был уничтожен огненным штормом. Только чудо спасло дрезденскую галерею от тотального уничтожения. Чудо и советский лейтенант Леонид Рабинович, который нашел спрятанные шедевры.
Все это происходит по сей день. Можно вспомнить бомбардировку Баальбека, которую устроила израильская армия. Но особенно жутко, честно говоря, наблюдать за событиями на Украине.
Я могу рассказать историю одного конкретного музея. Это музей в городе Мариуполе, здание которого было использовано ВСУ как точка наводки артиллерии. И когда ВСУ были выбиты из Мариуполя, они подожгли музей изнутри. Все ценное с точки зрения людей, которые там сидели, было вынесено.
Ценным были в основном византийские золотые монеты, ещё кое-что из драгметаллов, а вот все остальное было уничтожено, включая совершенно невероятный предмет, крест XII века, сделанный во французском Лиможе, который славился своими эмалями.
Лиможский крест был абсолютным шедевром декоративно-прикладного искусства, любой музей был бы счастлив украсить им свою коллекцию. Крест сожгли, его нынешнее состояние можно назвать фактическим уничтожением.
Вообще то, что происходит сейчас на Украине с точки зрения культуры отвратительно, потому что нынешние киевские власти, откровенно, не особо стесняясь, вывозят национальное наследие за пределы страны по совершенно дурацким поводам и что творится в киевских музеях, толком не знает никто.
Слухи ходят самые разнообразные. Беспокоит судьба памятников доиконоборческого периода византийской живописи, которые в своё время Николай I получил в дар от монахов монастыря Святой Екатерины на Синае. Были подарены несколько древнейших артефактов V-VII века, которые он оставил в Киеве. Часть этих артефактов, таких, как, например, Синайский кодекс, были проданы большевиками сразу после революции. И сейчас он хранится в Лондоне. Часть вывезена уже в XXI веке, во Францию, в Лувр. Насколько мне известно, до сих пор они находятся там, и нет перспектив возвращения.
Конечно, вопрос перемещённых ценностей крайне непрост и очень спекулятивен. Судьба произведений из еврейских коллекций, из коллекций немецких музеев, да и не только немецких, а вообще тех музеев, которые попали в горнило Второй мировой, где эти ценности сейчас и какие предпринимаются попытки их возвращения настоящим хозяевам — обо всем этом можно говорить еще очень долго.
Наконец, эта тема, признаться честно, напрямую связана с подготовкой выставки, над которой я довольно долго работала. 3 марта в Пушкинском музее должна открыться экспозиция, которая расскажет о судьбе шедевров из бункера Фридрихсхайн, поврежденных пожаром и взрывом.
Наши реставраторы буквально из фрагментов восстановили произведения, до сих пор считавшиеся утраченными. Для меня это история про маленькую победу искусства над войной, победа, которую я буду праздновать и за которую благодарна коллегам.
Варварством я считаю бомбардировку Дрездена, когда город, не имевший крупного военного значения, был уничтожен огненным штормом. Только чудо спасло дрезденскую галерею от тотального уничтожения. Чудо и советский лейтенант Леонид Рабинович, который нашел спрятанные шедевры.
Все это происходит по сей день. Можно вспомнить бомбардировку Баальбека, которую устроила израильская армия. Но особенно жутко, честно говоря, наблюдать за событиями на Украине.
Я могу рассказать историю одного конкретного музея. Это музей в городе Мариуполе, здание которого было использовано ВСУ как точка наводки артиллерии. И когда ВСУ были выбиты из Мариуполя, они подожгли музей изнутри. Все ценное с точки зрения людей, которые там сидели, было вынесено.
Ценным были в основном византийские золотые монеты, ещё кое-что из драгметаллов, а вот все остальное было уничтожено, включая совершенно невероятный предмет, крест XII века, сделанный во французском Лиможе, который славился своими эмалями.
Лиможский крест был абсолютным шедевром декоративно-прикладного искусства, любой музей был бы счастлив украсить им свою коллекцию. Крест сожгли, его нынешнее состояние можно назвать фактическим уничтожением.
Вообще то, что происходит сейчас на Украине с точки зрения культуры отвратительно, потому что нынешние киевские власти, откровенно, не особо стесняясь, вывозят национальное наследие за пределы страны по совершенно дурацким поводам и что творится в киевских музеях, толком не знает никто.
Слухи ходят самые разнообразные. Беспокоит судьба памятников доиконоборческого периода византийской живописи, которые в своё время Николай I получил в дар от монахов монастыря Святой Екатерины на Синае. Были подарены несколько древнейших артефактов V-VII века, которые он оставил в Киеве. Часть этих артефактов, таких, как, например, Синайский кодекс, были проданы большевиками сразу после революции. И сейчас он хранится в Лондоне. Часть вывезена уже в XXI веке, во Францию, в Лувр. Насколько мне известно, до сих пор они находятся там, и нет перспектив возвращения.
Конечно, вопрос перемещённых ценностей крайне непрост и очень спекулятивен. Судьба произведений из еврейских коллекций, из коллекций немецких музеев, да и не только немецких, а вообще тех музеев, которые попали в горнило Второй мировой, где эти ценности сейчас и какие предпринимаются попытки их возвращения настоящим хозяевам — обо всем этом можно говорить еще очень долго.
Наконец, эта тема, признаться честно, напрямую связана с подготовкой выставки, над которой я довольно долго работала. 3 марта в Пушкинском музее должна открыться экспозиция, которая расскажет о судьбе шедевров из бункера Фридрихсхайн, поврежденных пожаром и взрывом.
Наши реставраторы буквально из фрагментов восстановили произведения, до сих пор считавшиеся утраченными. Для меня это история про маленькую победу искусства над войной, победа, которую я буду праздновать и за которую благодарна коллегам.