Юридические риски работы в совете директоров
Путь директора — не только про возможности, как мы все понимаем. Продолжим разговор о рисках.
"Само по себе корпоративное одобрение от ответственности не избавляет" — сквозной тезис лекции адвоката Юлии Михальчук @Mikhalchuk_Yulia, на днях выступившей на нашей программе.
Выписала интересные мысли, хотя, конечно, конспект лишь бледная тень оригинала. И да, первый блин — а это первая лекция Юлии у нас в СКОЛКОВО — комом точно не вышел.
🔹 Под риском не только СЕО — но все вокруг. Тривиально, но лишний раз проговорить полезно: в делах о корпоративных убытках и субсидиарной ответственности в поле риска не только генеральный директор.
Под ударом оказываются акционеры и участники, члены правления и СД, финансовые директора, главбухи, юристы и даже фактические выгодоприобретатели: супруги, дети, любовницы (буквально!). Любой, кто влияет на решения или получает выгоду, может оказаться ответчиком.
🔹 "Добросовестно и разумно" — не абстракция. Правило "действовать добросовестно, разумно и в интересах компании" наполняется очень конкретным содержанием.
Недобросовестность — это конфликт интересов без раскрытия, сокрытие информации, крупные и экстраординарные сделки без надлежащего одобрения. Неразумность — работа с проблемными контрагентами при наличии сигнала о рисках, игнорирование внутренних процедур и системы согласований, например.
🔹 Одобрение сделок органами управления — не гарантия. Одобрение сделок бордом или общим собранием само по себе не превращается в броню от исков к гендиректору. Защиту дают максимально подробные протоколы с детализацией условий одобренной сделки — но только от исков тех, кто голосовал за одобрение (работает принцип эстоппеля — запрет противоречить своему предшествующему поведению).
Если одобрение даёт орган вне своей компетенции или всё ограничивается формальной "галочкой", суд может не признать такое решение надлежащим основанием для защиты ни топ‑менеджмента, ни членов совета. Помните об этом.
🔹 Иск может прилететь практически от кого угодно. Член СД работает в поле множества потенциальных истцов. Требования о возмещении убытков и субсидиарной ответственности могут предъявлять не только мажоритарии, но и миноритарии — любой участник ООО или акционеры, которые в совокупности владеют не менее 1% обыкновенных размещённых акций.
К директору иск может подать еще большее количество лиц —член СД, участник ООО или акционер, а также новый директор. Если компания станет банкротом, с иском могут прийти арбитражный управляющий, кредиторы, налоговый орган. Оптика "угодить одному акционеру" очень рискованна.
🔹 У ответственности длинный хвост. Иск к ЧСД может прилететь через годы: обычная трёхлетняя исковая давность сочетается с объективным пределом в десять лет для большинства требований. На практике, особенно при участии прокуратуры, суды иногда заходят в анализ решений более чем десятилетней давности.
Последствия — арест личных активов (счета, недвижимость, доли), возврат излишних бонусов и выходных пособий, плюс риски для наследников в пределах наследственной массы. О защите имеет смысл думать заранее, в том числе через страховые инструменты (D&O) или составление соглашений об исключении ответственности за неразумные действия.
Лекция прошла в рамках третьего модуля программы "Совет директоров: выход на новый уровень"
Путь директора
Путь директора — не только про возможности, как мы все понимаем. Продолжим разговор о рисках.
"Само по себе корпоративное одобрение от ответственности не избавляет" — сквозной тезис лекции адвоката Юлии Михальчук @Mikhalchuk_Yulia, на днях выступившей на нашей программе.
Выписала интересные мысли, хотя, конечно, конспект лишь бледная тень оригинала. И да, первый блин — а это первая лекция Юлии у нас в СКОЛКОВО — комом точно не вышел.
🔹 Под риском не только СЕО — но все вокруг. Тривиально, но лишний раз проговорить полезно: в делах о корпоративных убытках и субсидиарной ответственности в поле риска не только генеральный директор.
Под ударом оказываются акционеры и участники, члены правления и СД, финансовые директора, главбухи, юристы и даже фактические выгодоприобретатели: супруги, дети, любовницы (буквально!). Любой, кто влияет на решения или получает выгоду, может оказаться ответчиком.
🔹 "Добросовестно и разумно" — не абстракция. Правило "действовать добросовестно, разумно и в интересах компании" наполняется очень конкретным содержанием.
Недобросовестность — это конфликт интересов без раскрытия, сокрытие информации, крупные и экстраординарные сделки без надлежащего одобрения. Неразумность — работа с проблемными контрагентами при наличии сигнала о рисках, игнорирование внутренних процедур и системы согласований, например.
🔹 Одобрение сделок органами управления — не гарантия. Одобрение сделок бордом или общим собранием само по себе не превращается в броню от исков к гендиректору. Защиту дают максимально подробные протоколы с детализацией условий одобренной сделки — но только от исков тех, кто голосовал за одобрение (работает принцип эстоппеля — запрет противоречить своему предшествующему поведению).
Если одобрение даёт орган вне своей компетенции или всё ограничивается формальной "галочкой", суд может не признать такое решение надлежащим основанием для защиты ни топ‑менеджмента, ни членов совета. Помните об этом.
🔹 Иск может прилететь практически от кого угодно. Член СД работает в поле множества потенциальных истцов. Требования о возмещении убытков и субсидиарной ответственности могут предъявлять не только мажоритарии, но и миноритарии — любой участник ООО или акционеры, которые в совокупности владеют не менее 1% обыкновенных размещённых акций.
К директору иск может подать еще большее количество лиц —член СД, участник ООО или акционер, а также новый директор. Если компания станет банкротом, с иском могут прийти арбитражный управляющий, кредиторы, налоговый орган. Оптика "угодить одному акционеру" очень рискованна.
🔹 У ответственности длинный хвост. Иск к ЧСД может прилететь через годы: обычная трёхлетняя исковая давность сочетается с объективным пределом в десять лет для большинства требований. На практике, особенно при участии прокуратуры, суды иногда заходят в анализ решений более чем десятилетней давности.
Последствия — арест личных активов (счета, недвижимость, доли), возврат излишних бонусов и выходных пособий, плюс риски для наследников в пределах наследственной массы. О защите имеет смысл думать заранее, в том числе через страховые инструменты (D&O) или составление соглашений об исключении ответственности за неразумные действия.
Лекция прошла в рамках третьего модуля программы "Совет директоров: выход на новый уровень"
Путь директора