Кризис преемственности в частном бизнесе — явление глобальное.
Когда собственник решает отойти от дел, классическая развилка — продать бизнес или передать семье. Сегодня оба механизма буксуют:
🔹 Династическая модель даёт сбой. В Германии среди собственников Mittelstand, обратившихся за консультацией по передаче бизнеса, у половины преемник так и не нашёлся. В Японии из-за дефицита наследников ежегодно закрываются десятки тысяч прибыльных компаний.
🔹 Бизнес, завязанный на основателя, сложно продать. В Британии 9 из 10 малых бизнесов, выставленных на продажу, так и не находят покупателя. В США — 7 из 10: инвесторы не хотят брать на себя Key-Person Risk. Или готовы брать с большим дисконтом.
Откуда эта проблема в странах с многовековыми традициями частной собственности?
Законы гарантируют переход прав собственности, но не обеспечивают преемственность управления.
К тому же костяк современного малого и среднего бизнеса там — это детище предпринимательского бума второй половины XX века. Эти компании в массе своей подошли к первой или второй смене поколений.
А дети и внуки основателей сейчас системно отказываются от роли наследников.
Согласно глобальному отчёту GUESSS 2023 (226+ тысяч студентов из 57 стран), сразу после выпуска из университета лишь 1,7% опрошенных планируют стать преемниками в семейном бизнесе. Через 5 лет немногим больше — 1,8%.
Кратно чаще они выбирают карьеру в корпорациях или запуск собственного проекта с нуля. Больше того, доля желающих начать своё дело за тот же срок почти удваивается, с 15,7% до 30%.
Играют роль, среди прочего, и социопсихологические факторы. Пока для собственника бизнес остаётся продолжением его личности, а не отчуждаемым активом, сама подготовка к преемственности подсознательно табуируется.
Россия, конечно, не Британия или Япония, и структура собственности у нас радикально отличается. Но вызовы, связанные с преемственностью, во многом схожи.
О нашем исследовании преемственности писала ранее — почему сами преемники сопротивляются принятию роли первого лица
Путь директора
Когда собственник решает отойти от дел, классическая развилка — продать бизнес или передать семье. Сегодня оба механизма буксуют:
🔹 Династическая модель даёт сбой. В Германии среди собственников Mittelstand, обратившихся за консультацией по передаче бизнеса, у половины преемник так и не нашёлся. В Японии из-за дефицита наследников ежегодно закрываются десятки тысяч прибыльных компаний.
🔹 Бизнес, завязанный на основателя, сложно продать. В Британии 9 из 10 малых бизнесов, выставленных на продажу, так и не находят покупателя. В США — 7 из 10: инвесторы не хотят брать на себя Key-Person Risk. Или готовы брать с большим дисконтом.
Откуда эта проблема в странах с многовековыми традициями частной собственности?
Законы гарантируют переход прав собственности, но не обеспечивают преемственность управления.
К тому же костяк современного малого и среднего бизнеса там — это детище предпринимательского бума второй половины XX века. Эти компании в массе своей подошли к первой или второй смене поколений.
А дети и внуки основателей сейчас системно отказываются от роли наследников.
Согласно глобальному отчёту GUESSS 2023 (226+ тысяч студентов из 57 стран), сразу после выпуска из университета лишь 1,7% опрошенных планируют стать преемниками в семейном бизнесе. Через 5 лет немногим больше — 1,8%.
Кратно чаще они выбирают карьеру в корпорациях или запуск собственного проекта с нуля. Больше того, доля желающих начать своё дело за тот же срок почти удваивается, с 15,7% до 30%.
Играют роль, среди прочего, и социопсихологические факторы. Пока для собственника бизнес остаётся продолжением его личности, а не отчуждаемым активом, сама подготовка к преемственности подсознательно табуируется.
Россия, конечно, не Британия или Япония, и структура собственности у нас радикально отличается. Но вызовы, связанные с преемственностью, во многом схожи.
О нашем исследовании преемственности писала ранее — почему сами преемники сопротивляются принятию роли первого лица
Путь директора