Конструктивно?
На самом деле ситуация имеет больше одного разреза. Конечно, известно, что часто, что бы мы не делали, получается автомат Калашникова... но, кажется, что сейчас проблема конструктивной коммуникации кроется не в формате беседы, а в том, что студенты просто не готовы к содержательной коммуникации с Министром.
Ведь вообще говоря, содержательная коммуникация - это тяжелый труд, требующий постоянную дисциплину.
Современные молодёжные организации не требуют от своих членов вообще ничего содержательной коммуникации. Инструментов по организации такой коммуникации самим у Министерства не осталось с уходом Ливанова (совет по делам молодёжи при МОН, который состоял (!) из молодёжи, ныне не существует; программа развития деятельности студенческих объединений закончилась).
Никакой цели в такой коммуникации не видят и студенты. А зачем, если нужно только быстрее трудоустроится?
И вот описанное нами и есть настоящая проблема высшего образования. Содержательная позиционная коммуникация со студентами нужна Министру, нужна комитету Государственной Думы по молодёжной политике. Но инструментов для неё нет. И мы уверены, что Министр правильно делает, когда в такой сложной ситуации идёт на прямой контакт со студентами (причём не в первый раз), пытаясь собой закрыть существующий разрыв.
На самом деле ситуация имеет больше одного разреза. Конечно, известно, что часто, что бы мы не делали, получается автомат Калашникова... но, кажется, что сейчас проблема конструктивной коммуникации кроется не в формате беседы, а в том, что студенты просто не готовы к содержательной коммуникации с Министром.
Ведь вообще говоря, содержательная коммуникация - это тяжелый труд, требующий постоянную дисциплину.
Современные молодёжные организации не требуют от своих членов вообще ничего содержательной коммуникации. Инструментов по организации такой коммуникации самим у Министерства не осталось с уходом Ливанова (совет по делам молодёжи при МОН, который состоял (!) из молодёжи, ныне не существует; программа развития деятельности студенческих объединений закончилась).
Никакой цели в такой коммуникации не видят и студенты. А зачем, если нужно только быстрее трудоустроится?
И вот описанное нами и есть настоящая проблема высшего образования. Содержательная позиционная коммуникация со студентами нужна Министру, нужна комитету Государственной Думы по молодёжной политике. Но инструментов для неё нет. И мы уверены, что Министр правильно делает, когда в такой сложной ситуации идёт на прямой контакт со студентами (причём не в первый раз), пытаясь собой закрыть существующий разрыв.