Наше будущее мы знать не можем. Нет пророков в своем отечестве. Был Жириновский, но его больше нет.
Зато мы знаем прошлое. Мы знаем, что после 1916-го был 1917-ый. Как оно всё происходило. Когда наши военблогеры указывают нам на 1916-ый, мы не должны улыбаться и махать платочками. Никаких, мол, параллелей. Потому что параллели есть, их много, такие угрозы пропускать мимо ушей не стоит.
Как же Россия, которая приложила столько усилий, у который имелся Брусиловский прорыв, граждане которой проявляли на фронте массовый героизм, умудрилась де-факто проиграть Первую мировую, хотя должна была быть в числе держав-победительниц. Большевики? Ну, они, как говорят, подняли власть в октябре 1917-го буквально с пола.
Нет-нет. Патриоты того времени. Ультрапатриоты.
Всем рекомендую ознакомиться с речью Павла Николаевича Милюкова, которую он произнес в стенах Государственной Думы первого ноября 1916 года. До падения монархии, напомню, оставалось четыре месяца практически ровно. Полную речь легко найти в поиске.
О чем говорил Милюков в своей знаменитой речи, которую позже будут называть просто «глупость или измена»? О том, что власть, видимо, предала страну. О том, что за спиной у общества идут тайные переговоры о мире. О том, что России нужен Константинополь и проливы, но власть, конечно, забыла об этих целях. О том, что союзники России по Антанте (на тот момент Великобритания и Франция, ха-ха, буквально прежние враги в Крымской войне) не доверяют властям России (Боже, как это стыдно, стыдно!). О том, что министр иностранных дел — немец (Боже, хорошо, не еврей… или плохо?).
В общем, Милюков изо всех своих сил раскачивал лодочку. Вот, кстати, ряд цитат:
«Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе… (голоса: «Верно»), ибо по отношению к этой власти и попытки исправления, и попытки улучшения, которые мы тут предпринимали, не оказались удачными. Все союзные государства призвали в ряды власти самых лучших людей из всех партий. Они собрали кругом глав своих правительств все то доверие, все те элементы организации, которые были налицо в их странах, более организованных, чем наша. Что сделало наше правительство? Наша декларация это сказала. И если мы говорили, что у нашей власти нет ни знаний, ни талантов, необходимых для настоящей минуты, то, господа, теперь эта власть опустилась ниже того уровня, на каком она стояла в нормальное время нашей русской жизни (голоса слева: «Верно, правильно»), и пропасть между нами и ею расширилась и стала непроходимою. Во французской жёлтой книге был опубликован германский документ, в котором преподавались правила, как дезорганизовать неприятельскую страну, как создать в ней брожение и беспорядки. Господа, если бы наше правительство хотело намеренно поставить перед собой эту задачу, или если бы германцы захотели употребить на это свои средства, средства влияния или средства подкупа, то ничего лучшего они не могли сделать, как поступать так, как поступало русское правительство (Родичев с места: «К сожалению, это так»)».
И т.д. И т.п. Прочтите. Она не очень большая, эта речь. Но значение в истории этой речи трудно переоценить. Патриот Милюков тогда оболгал всех. Позже это выяснилось. Не было никаких предателей, не было изменников. Однако дело-то было сделано.
Милюков говорил, что смешно видеть в патриотах революционеров (читай, майданщиков). Через четыре месяца Милюков горячо революцию приветствовал и стал министром иностранных дел во Временном правительстве. Все слил, на всех обиделся, ушел через пару месяцев. Позже сдрыснул во Францию. А ведь так хотел Константинополь и проливы!
Короче, гондон ещё тот. Но справжний русский патриот. Не какой-то немец. Хотел нашей стране только добра. Одна беда: был долбодятел.
Ничего не напоминает?
Надо объяснять кому, почему у нас люди сейчас, быть может, на воду дуют?
Зато мы знаем прошлое. Мы знаем, что после 1916-го был 1917-ый. Как оно всё происходило. Когда наши военблогеры указывают нам на 1916-ый, мы не должны улыбаться и махать платочками. Никаких, мол, параллелей. Потому что параллели есть, их много, такие угрозы пропускать мимо ушей не стоит.
Как же Россия, которая приложила столько усилий, у который имелся Брусиловский прорыв, граждане которой проявляли на фронте массовый героизм, умудрилась де-факто проиграть Первую мировую, хотя должна была быть в числе держав-победительниц. Большевики? Ну, они, как говорят, подняли власть в октябре 1917-го буквально с пола.
Нет-нет. Патриоты того времени. Ультрапатриоты.
Всем рекомендую ознакомиться с речью Павла Николаевича Милюкова, которую он произнес в стенах Государственной Думы первого ноября 1916 года. До падения монархии, напомню, оставалось четыре месяца практически ровно. Полную речь легко найти в поиске.
О чем говорил Милюков в своей знаменитой речи, которую позже будут называть просто «глупость или измена»? О том, что власть, видимо, предала страну. О том, что за спиной у общества идут тайные переговоры о мире. О том, что России нужен Константинополь и проливы, но власть, конечно, забыла об этих целях. О том, что союзники России по Антанте (на тот момент Великобритания и Франция, ха-ха, буквально прежние враги в Крымской войне) не доверяют властям России (Боже, как это стыдно, стыдно!). О том, что министр иностранных дел — немец (Боже, хорошо, не еврей… или плохо?).
В общем, Милюков изо всех своих сил раскачивал лодочку. Вот, кстати, ряд цитат:
«Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе… (голоса: «Верно»), ибо по отношению к этой власти и попытки исправления, и попытки улучшения, которые мы тут предпринимали, не оказались удачными. Все союзные государства призвали в ряды власти самых лучших людей из всех партий. Они собрали кругом глав своих правительств все то доверие, все те элементы организации, которые были налицо в их странах, более организованных, чем наша. Что сделало наше правительство? Наша декларация это сказала. И если мы говорили, что у нашей власти нет ни знаний, ни талантов, необходимых для настоящей минуты, то, господа, теперь эта власть опустилась ниже того уровня, на каком она стояла в нормальное время нашей русской жизни (голоса слева: «Верно, правильно»), и пропасть между нами и ею расширилась и стала непроходимою. Во французской жёлтой книге был опубликован германский документ, в котором преподавались правила, как дезорганизовать неприятельскую страну, как создать в ней брожение и беспорядки. Господа, если бы наше правительство хотело намеренно поставить перед собой эту задачу, или если бы германцы захотели употребить на это свои средства, средства влияния или средства подкупа, то ничего лучшего они не могли сделать, как поступать так, как поступало русское правительство (Родичев с места: «К сожалению, это так»)».
И т.д. И т.п. Прочтите. Она не очень большая, эта речь. Но значение в истории этой речи трудно переоценить. Патриот Милюков тогда оболгал всех. Позже это выяснилось. Не было никаких предателей, не было изменников. Однако дело-то было сделано.
Милюков говорил, что смешно видеть в патриотах революционеров (читай, майданщиков). Через четыре месяца Милюков горячо революцию приветствовал и стал министром иностранных дел во Временном правительстве. Все слил, на всех обиделся, ушел через пару месяцев. Позже сдрыснул во Францию. А ведь так хотел Константинополь и проливы!
Короче, гондон ещё тот. Но справжний русский патриот. Не какой-то немец. Хотел нашей стране только добра. Одна беда: был долбодятел.
Ничего не напоминает?
Надо объяснять кому, почему у нас люди сейчас, быть может, на воду дуют?