В показавшемся бесконечным сентябре прочитала свои обычные восемь книг, съездила на ярмарку в Прагу, сходила на концерт Brigitte Calls Me Baby, бесплатно побывала на выставках Поля Синьяка и Владимира Сорокина и отправила доки для подтверждения высшего образования, предварительно дождавшись, пока мне пришлют формуляр, конечно же, по обычной почте вместо электронной. Работу не нашла, немецкий не выучила, мало того, потеряла всякую надежду на то, что что-то из этого в принципе возможно.
Последняя моя попытка стать полезным членом общества была настолько абсурдна, что грех не рассказать. Откликнулась на объявление о поиске работников в супермаркет недалеко от дома. В описании вакансии была указана частичная занятость и при заполнении формуляра обратной связи нужно было указать желаемое количество часов в неделю, что я и сделала, написав 25-30. Дальше я сходила на собеседование, где оказалось, что нужны вовсе не работники зала, как написано в объявлении, а кассиры, и меня ещё раз спросили, сколько часов занятости мне нужно. Я ещё раз сказала, что 25 – идеально, но, в целом, любые варианты от 20 до 30 вполне окей – ich bin flexibel. «А как насчёт пятнадцати?» спросил меня директор супермаркета. «15, к сожалению, мало, миграционная служба требует занятость от 20 часов» – вполне конкретно (как я думала) ответила я. Мужчина сделал пометку на моей анкете с перечёркнутым числом 15 в кружочке, сказал, что ему надо подумать и на этом мы разошлись. Дальше я неделю ждала решения, а когда дождалась, услышала в трубке: «могу предложить 15 часов». Я вообще не поняла, зачем ради этого нужно было думать: можно было отказать на месте или даже на этапе сбора резюме. Ещё раз повторила, что мне надо от 20 и услышала…«надо подумать». Эта история могла бы длиться вечность, ведь мыслим, следовательно, существуем, но, благо, в общей сложности заняла всего-то месяц моей жизни и закончилась получением автоматического уведомления с отказом и наилучшими пожеланиями. Эх, такую возможность прислать бумажное письмо упустили.
Думала, ничего интереснее наблюдения за берлинскими выборами бургомистра в сентябре не будет, но в далёкой Москве случилась попытка Анны Поповой и Сергея Шаргунова наладить конструктивный диалог между литературными критиками и книжными блогерами. Если честно, противостояние «критики vs. блогеры» мне всегда казалось выдуманным и существующим исключительно ради заполнения места в программах книжных ярмарок и фестивалей, но, почитав впечатления присутствующих на одной из встреч в рамках Форума литературной критики Союза писателей России Лизы и Кристины, поняла, что реальность далека от моих представлений о ней. Если коротко: кто-то из критиков мало того, что приравнял одних к фаст-фуду, а других – к высокой кухне, ещё и сравнил свою братию с окулистами, а блогеров – с проктологами. О том, что посещение проктолога – важный шаг к тому, чтобы перестать публично накладывать говна, человек, видимо, не подумал. О том, что по такой замечательной логике, люди, занимающиеся литературоведческим анализом и пишущие в ВАКовские журналы, вполне могут считать людей, занимающихся литературной критикой и пишущих в условное «Знамя», в лучшем случае братьями своими меньшими, променявших наращивание индекса Хирша на гонорар в семьсот рублей, тоже.
Больше ничего интересного, разве что могу напомнить: на Boosty можно помочь насобрать на покупку «По ту сторону блёрба» Грина. Пока собрали меньше половины стоимости книги, но я не теряю надежды узнать, что же не так с литературной критикой по версии привилегированного белого мужчины с академическим прошлым.
Последняя моя попытка стать полезным членом общества была настолько абсурдна, что грех не рассказать. Откликнулась на объявление о поиске работников в супермаркет недалеко от дома. В описании вакансии была указана частичная занятость и при заполнении формуляра обратной связи нужно было указать желаемое количество часов в неделю, что я и сделала, написав 25-30. Дальше я сходила на собеседование, где оказалось, что нужны вовсе не работники зала, как написано в объявлении, а кассиры, и меня ещё раз спросили, сколько часов занятости мне нужно. Я ещё раз сказала, что 25 – идеально, но, в целом, любые варианты от 20 до 30 вполне окей – ich bin flexibel. «А как насчёт пятнадцати?» спросил меня директор супермаркета. «15, к сожалению, мало, миграционная служба требует занятость от 20 часов» – вполне конкретно (как я думала) ответила я. Мужчина сделал пометку на моей анкете с перечёркнутым числом 15 в кружочке, сказал, что ему надо подумать и на этом мы разошлись. Дальше я неделю ждала решения, а когда дождалась, услышала в трубке: «могу предложить 15 часов». Я вообще не поняла, зачем ради этого нужно было думать: можно было отказать на месте или даже на этапе сбора резюме. Ещё раз повторила, что мне надо от 20 и услышала…«надо подумать». Эта история могла бы длиться вечность, ведь мыслим, следовательно, существуем, но, благо, в общей сложности заняла всего-то месяц моей жизни и закончилась получением автоматического уведомления с отказом и наилучшими пожеланиями. Эх, такую возможность прислать бумажное письмо упустили.
Думала, ничего интереснее наблюдения за берлинскими выборами бургомистра в сентябре не будет, но в далёкой Москве случилась попытка Анны Поповой и Сергея Шаргунова наладить конструктивный диалог между литературными критиками и книжными блогерами. Если честно, противостояние «критики vs. блогеры» мне всегда казалось выдуманным и существующим исключительно ради заполнения места в программах книжных ярмарок и фестивалей, но, почитав впечатления присутствующих на одной из встреч в рамках Форума литературной критики Союза писателей России Лизы и Кристины, поняла, что реальность далека от моих представлений о ней. Если коротко: кто-то из критиков мало того, что приравнял одних к фаст-фуду, а других – к высокой кухне, ещё и сравнил свою братию с окулистами, а блогеров – с проктологами. О том, что посещение проктолога – важный шаг к тому, чтобы перестать публично накладывать говна, человек, видимо, не подумал. О том, что по такой замечательной логике, люди, занимающиеся литературоведческим анализом и пишущие в ВАКовские журналы, вполне могут считать людей, занимающихся литературной критикой и пишущих в условное «Знамя», в лучшем случае братьями своими меньшими, променявших наращивание индекса Хирша на гонорар в семьсот рублей, тоже.
Больше ничего интересного, разве что могу напомнить: на Boosty можно помочь насобрать на покупку «По ту сторону блёрба» Грина. Пока собрали меньше половины стоимости книги, но я не теряю надежды узнать, что же не так с литературной критикой по версии привилегированного белого мужчины с академическим прошлым.