Понятно, почему после века лжи о дореволюционной России многие до сих пор пытаются спорить и опровергать данные, о которых я пишу регулярно здесь (их все можно найти под хештегом #Россиякоторуюнамоболгали) и о которых мы на «Спасе» снимаем наш большой многосерийный проект.
Но упрямая правда цифр, таблиц и показателей достижений эпохи Николая II - что доступны всем в Государственном Архиве России - спокойно и убедительно разоблачают ложь и ставят точку в любых спорах.
Но даже спорящие с расцветом дореволюционной страны не в силах оспорить невероятный расцвет русской культуры в пору правления святого царя Николая II. Этот расцвет – это, конечно же, ещё одна яркая грань всеобщего расцвета и бурления России до революции.
Серебряный век в поэзии, восход целой россыпи имен выдающихся писателей – Бунин, Чехов, Шмелев, Куприн, Толстой… Многие из них, владея умами, увы, раскачивали трон и страну, но в таланте из них никому не откажешь.
А ещё, конечно, невероятный рывок русского театра – рождение МХАТа и завоевавшей мир системы Станиславского, - балета, музыкального искусства (в это время творят Рахманинов, Римский-Корсаков, Мусоргский, Бородин, Балакирев), опередившего весь мир русского кинематографа, полной шедевров русской живописи и, конечно, двух потрясших мир видов архитектуры – неорусского стиля и русского модерна.
Революция жестко и наглухо на долгие десятилетия прервёт этот полёт, заменив всё витальное красивое и пышное бурление русской культуры – сплошным "чёрным квадратом" и сатанеющим плоским и скучным (хотя кому-то нравится) соцреализмом…
Но это предчувствие катастрофы было у лучших творцов дореволюционной культуры. Потому что слом духовный начался задолго до слома страны.
Сложно представить себе, к примеру, голос этой «эпохи слома» более точный и громкий, чем голос Чехова, который этот слом и в своих гениальных рассказах и в своих пьесах отобразил. Чехов, хоть и считал себя человеком неверующим, говорил, что "из всего церковного ему дороже всего лишь колокольный звон", но выросший в православной семье, он всё равно дышал этим духом и каким-то очень русским, из православия выросшим, чувством правды.
Этот поиск правды заставил Чехова услышать и удары топоров над Россией – в 1904 году, на кануне первой русской революции, на сцене МХАТа вышла его пьеса «Вишнёвый сад», где хоть герои и говорят о счастливом будущем в новом саду, бесконечно больно за сад, который будут вырубать, за Россию, которую нам подрубили и оболгали.
Свидетелем вырубки стал и другой гений, мой любимый писатель Бунин. Славно, что в Москве теперь стоит ему памятник на улице, где он жил. На этой самой улице он увидел своими глазами революционный ад 1917 года и фотографически–точно описал этот ад в своих «Окаянных днях»:
«Сатана каиновой злобы, кровожадности и самого дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода».
Поразительно, но и спустя много лет, в эмиграции, даже когда Советский Союз был уже в своей послевоенной силе и мощи, Бунин оставался тем редким прозорливцем, русским гением, который всё равно знал, духом прорицал, что Россия очнётся:
«До самых священных недр поколеблена Россия. Не поколеблено одно: наша твердая вера, что Россия, всё же не может погибнуть, измениться в вечных основах своих и что воистину не одолеют её до конца силы адовы».
Такими же пророками будущего воскресения России были и философ Ильин, и писатель Шмелев – они, закончившие свою жизнь в изгнании, похоронены теперь рядом, на кладбище Донского монастыря в Москве. А «Богомолье» и «Лето Господне» Шмелёва стали самой пронзительной описью оболганной и украденной у них и у нас всех России. Но благодаря этой, написанной кровью и слезами, описи, уже и у моего и следующего за мной поколений есть шанс ту Россию всё же сохранить и воскресить.
#Россиякоторуюнамоболгали
Но упрямая правда цифр, таблиц и показателей достижений эпохи Николая II - что доступны всем в Государственном Архиве России - спокойно и убедительно разоблачают ложь и ставят точку в любых спорах.
Но даже спорящие с расцветом дореволюционной страны не в силах оспорить невероятный расцвет русской культуры в пору правления святого царя Николая II. Этот расцвет – это, конечно же, ещё одна яркая грань всеобщего расцвета и бурления России до революции.
Серебряный век в поэзии, восход целой россыпи имен выдающихся писателей – Бунин, Чехов, Шмелев, Куприн, Толстой… Многие из них, владея умами, увы, раскачивали трон и страну, но в таланте из них никому не откажешь.
А ещё, конечно, невероятный рывок русского театра – рождение МХАТа и завоевавшей мир системы Станиславского, - балета, музыкального искусства (в это время творят Рахманинов, Римский-Корсаков, Мусоргский, Бородин, Балакирев), опередившего весь мир русского кинематографа, полной шедевров русской живописи и, конечно, двух потрясших мир видов архитектуры – неорусского стиля и русского модерна.
Революция жестко и наглухо на долгие десятилетия прервёт этот полёт, заменив всё витальное красивое и пышное бурление русской культуры – сплошным "чёрным квадратом" и сатанеющим плоским и скучным (хотя кому-то нравится) соцреализмом…
Но это предчувствие катастрофы было у лучших творцов дореволюционной культуры. Потому что слом духовный начался задолго до слома страны.
Сложно представить себе, к примеру, голос этой «эпохи слома» более точный и громкий, чем голос Чехова, который этот слом и в своих гениальных рассказах и в своих пьесах отобразил. Чехов, хоть и считал себя человеком неверующим, говорил, что "из всего церковного ему дороже всего лишь колокольный звон", но выросший в православной семье, он всё равно дышал этим духом и каким-то очень русским, из православия выросшим, чувством правды.
Этот поиск правды заставил Чехова услышать и удары топоров над Россией – в 1904 году, на кануне первой русской революции, на сцене МХАТа вышла его пьеса «Вишнёвый сад», где хоть герои и говорят о счастливом будущем в новом саду, бесконечно больно за сад, который будут вырубать, за Россию, которую нам подрубили и оболгали.
Свидетелем вырубки стал и другой гений, мой любимый писатель Бунин. Славно, что в Москве теперь стоит ему памятник на улице, где он жил. На этой самой улице он увидел своими глазами революционный ад 1917 года и фотографически–точно описал этот ад в своих «Окаянных днях»:
«Сатана каиновой злобы, кровожадности и самого дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода».
Поразительно, но и спустя много лет, в эмиграции, даже когда Советский Союз был уже в своей послевоенной силе и мощи, Бунин оставался тем редким прозорливцем, русским гением, который всё равно знал, духом прорицал, что Россия очнётся:
«До самых священных недр поколеблена Россия. Не поколеблено одно: наша твердая вера, что Россия, всё же не может погибнуть, измениться в вечных основах своих и что воистину не одолеют её до конца силы адовы».
Такими же пророками будущего воскресения России были и философ Ильин, и писатель Шмелев – они, закончившие свою жизнь в изгнании, похоронены теперь рядом, на кладбище Донского монастыря в Москве. А «Богомолье» и «Лето Господне» Шмелёва стали самой пронзительной описью оболганной и украденной у них и у нас всех России. Но благодаря этой, написанной кровью и слезами, описи, уже и у моего и следующего за мной поколений есть шанс ту Россию всё же сохранить и воскресить.
#Россиякоторуюнамоболгали