Памятник святому царю Николаю - открыли и освятили на краю нашей страны – у Кафедрального Собора Южно-Сахалинска.
Освящал памятник Владыка Никанор, архиепископ Южно-Сахалинский и Курильский.
Как не просто было доставить сюда памятник, он прошел всю страну – причем значительную часть пути - по построенному царем Транссибу.
Нам очень хотелось, чтобы на этой земле этот памятник не только напоминал о нашем великом небесном заступнике и о молитве ему, но и о тяжелейшей для царя и для нашей страны странице – русско-японской войне, начавшейся с подстрекаемого англичанами нападения японцев.
По итогам этой воны Россия не проиграла. И все, кто говорят обратное – просто говорят неправду и не знакомы с документами - с тем же Портсмундским мирным договором.
Причем не проиграла, несмотря на то что к войне на этой далекой всё ещё тогда оторванной от остальной страны окраине Империи мы были поначалу ещё не готовы; не проиграла, несмотря на чудовищные проблемы с логистикой (Транссиб был ещё не достроен) – чем и воспользовались англичане с японцами;
не проиграла, не смотря на потерю флота (из которой потом оперативно будут сделаны все правильные выводы и в Первую Мировую войну мы зайдем с почти лучшим флотом в мире); не проиграла, несмотря на предателей в тылу, несмотря на чудовищную революцию, которая полыхала по всей стране, не смотря на японских и английских агентов, которые наводнили города страны, чтобы поджигать их; не проиграла, несмотря на пропаганду и экономические трудности и внешнеполитическое давление.
Царь выдержал этот удар и довел войну на далёкой суше до такой точки, когда японцы уже просто молили о мире.
Мы не пошли НИ НА ОДНО из значимых условий японцев и готовы были воевать дальше, единственное, что мы в переговорном процессе позволили – это отдали им часть Сахалина, который русским на тот момент еще не стал толком, где никто особенно не жил и ресурса обживать его у нас ещё не было. Великая аграрная реформа царя с потрясающим переселенческим движением в Сибирь ещё будет впереди.
Причем нос Сахалина был японцам отдал явно на время без права держать там войска –формальность – но политически не очень удачная, конечно.
Второй неудачей этой войны для нас было – это уход из Порт-Артура, но он и не был нашим – мы его арендовали у китайцев – и вобще сворачиванием «Большой Азиатской программы» царя. Но это делалось на время. Было понятно, что он все равно её доведет до конца – ну Россия уже вот сейчас эту программу только после всех потрясений и доводит.
Япония же после этой войны была не только раздавлена военно, но и уничтожена политически – там началась череда бунтов, волнений и мятежей, экономических кризисов, которые ввергли эту страну просто в многолетний ад, колониальное правление англичанами и американцами и через время – в обыкновенный пещерный фашизм.
Именно поэтому на постаменте этого памятника, по подсказке Петра Валентиновича Мультатули мы поставили две цитаты – одну самого царя, а вторую – о царе и тех тяжелых для него днях:
«Государь верил в Россию и Он готов был продолжать войну; в этом была Его сила. Он не считал, что Россия побеждена, и, соглашаясь на мирные переговоры, всегда имел в виду возможность их разрыва». (историк С. Ольденбург)
И вторую:
«Россия — не побеждённая нация. Если понадобится, я сам отправлюсь на фронт» (1904)
Это очень честные фразы, очень точно этого святого характеризующие.
Открывали памятник вместе с многими молитвенниками – мои коллеги Анжелика Кареткина и Александр Егорцев, которые прибыли к Охотскому морю вместе с крестным ходом «Россия под Покровом», который там и завершился - символично вышло: святой царь сам так напомнил, что Россия и под его покровом. И ему надо молиться.
Освящал памятник Владыка Никанор, архиепископ Южно-Сахалинский и Курильский.
Как не просто было доставить сюда памятник, он прошел всю страну – причем значительную часть пути - по построенному царем Транссибу.
Нам очень хотелось, чтобы на этой земле этот памятник не только напоминал о нашем великом небесном заступнике и о молитве ему, но и о тяжелейшей для царя и для нашей страны странице – русско-японской войне, начавшейся с подстрекаемого англичанами нападения японцев.
По итогам этой воны Россия не проиграла. И все, кто говорят обратное – просто говорят неправду и не знакомы с документами - с тем же Портсмундским мирным договором.
Причем не проиграла, несмотря на то что к войне на этой далекой всё ещё тогда оторванной от остальной страны окраине Империи мы были поначалу ещё не готовы; не проиграла, несмотря на чудовищные проблемы с логистикой (Транссиб был ещё не достроен) – чем и воспользовались англичане с японцами;
не проиграла, не смотря на потерю флота (из которой потом оперативно будут сделаны все правильные выводы и в Первую Мировую войну мы зайдем с почти лучшим флотом в мире); не проиграла, несмотря на предателей в тылу, несмотря на чудовищную революцию, которая полыхала по всей стране, не смотря на японских и английских агентов, которые наводнили города страны, чтобы поджигать их; не проиграла, несмотря на пропаганду и экономические трудности и внешнеполитическое давление.
Царь выдержал этот удар и довел войну на далёкой суше до такой точки, когда японцы уже просто молили о мире.
Мы не пошли НИ НА ОДНО из значимых условий японцев и готовы были воевать дальше, единственное, что мы в переговорном процессе позволили – это отдали им часть Сахалина, который русским на тот момент еще не стал толком, где никто особенно не жил и ресурса обживать его у нас ещё не было. Великая аграрная реформа царя с потрясающим переселенческим движением в Сибирь ещё будет впереди.
Причем нос Сахалина был японцам отдал явно на время без права держать там войска –формальность – но политически не очень удачная, конечно.
Второй неудачей этой войны для нас было – это уход из Порт-Артура, но он и не был нашим – мы его арендовали у китайцев – и вобще сворачиванием «Большой Азиатской программы» царя. Но это делалось на время. Было понятно, что он все равно её доведет до конца – ну Россия уже вот сейчас эту программу только после всех потрясений и доводит.
Япония же после этой войны была не только раздавлена военно, но и уничтожена политически – там началась череда бунтов, волнений и мятежей, экономических кризисов, которые ввергли эту страну просто в многолетний ад, колониальное правление англичанами и американцами и через время – в обыкновенный пещерный фашизм.
Именно поэтому на постаменте этого памятника, по подсказке Петра Валентиновича Мультатули мы поставили две цитаты – одну самого царя, а вторую – о царе и тех тяжелых для него днях:
«Государь верил в Россию и Он готов был продолжать войну; в этом была Его сила. Он не считал, что Россия побеждена, и, соглашаясь на мирные переговоры, всегда имел в виду возможность их разрыва». (историк С. Ольденбург)
И вторую:
«Россия — не побеждённая нация. Если понадобится, я сам отправлюсь на фронт» (1904)
Это очень честные фразы, очень точно этого святого характеризующие.
Открывали памятник вместе с многими молитвенниками – мои коллеги Анжелика Кареткина и Александр Егорцев, которые прибыли к Охотскому морю вместе с крестным ходом «Россия под Покровом», который там и завершился - символично вышло: святой царь сам так напомнил, что Россия и под его покровом. И ему надо молиться.