Благодаря Оле вспомнил, что у меня лежит купленная и непрочитанная недавно переведенная книга "Этика и животные" Лори Груэн.
Я не читал ее в оригинале до этого и, в общем-то, не собирался, потому что мне казалось, что это просто сборник рассуждений о существующих дискуссиях в исследованиях животных. Так и оказалось. В начале Груэн пишет о том, что этот текст вырос из ее собственных занятий со студент:ками по этике животных, и рекомендует его как учебное пособие.
Поэтому это очень хороший вводный текст для тех, кто хочет разобраться в том, что сейчас происходит в этике животных, И хотя это перевод первого издания книги 2011 года, все ключевые имена и проблемы, которые остаются актуальными и сейчас, в книге присутствуют. Второе издание 2021 года отличается одной небольшой подглавкой и, возможно, некоторыми рассуждениями внутри текста, потому что в предисловии к этому изданию Груэн пишет, что с момента выхода первого этика животных и исследования животных значительно выросли, и она познакомилась с еще большим количеством исследоватль:ниц и активист:ок.
Есть в переводе интересные моменты. Например, welfarists превратились в "сторонников благосостояния", что вообще-то окей, но вег-сообщество уже привыкло называть их, используя кальку с английского, велферистами. Фрэнсион стал "Франчионом". Я обычно слушаю, как произносится фамилия или имя, когда спикер:ок где-нибудь упоминают или представляют их англоязычные коллеги и коллежанки; так вот в одной лекции Бест отчетливо произносит Франсиони, а в другой лекции его представляли как Франсионе; ну то есть никак не через "ч". Узконаправленные компании стали "однонаправленными"/"направленными на какую-то одну проблему", что тоже окей, конечно, но мы привыкли к другому переводу. Аргумент от маргинализированных случаев (вариант, который предложила мне использовать Катя) стал "аргументом от крайних случаев", что тоже, я думаю, окей, но, наверное, в названии тогда теряется то, о чем вообще говорится. На восприятие текста это никак не влияет, просто забавные факты. На самом деле я очень рад, что эта книга вышла. И мне кажется, что это большое событие :)
Книга заканчивается описанием того, что такое ангажированная эмпатия, которая, по моим скромным наблюдениям, через 4 года превратилась у Лори Груэн в запутанную эмпатию, про которую она написала целую книгу, которая так и называется "Entangled Empathy". В связи с этим я договорился с Горьким сделать для них текст про эту книгу, рассказав про концепт и немного про контекст. Надеюсь, в первых числах июня все выйдет.
Ну и приятно, что книга вышла в серии "Политическая теория". Надеемся, что выйдет что-то еще.
P.S. Мы с Яной, кстати, звали поучаствовать Лори Груэн в прошедшей конференции, думая, что выход русского перевода это хороший повод. Но ответа так и не получили. Пытались достучаться до нее через главреда серии, но тоже не вышло, к сожалению. Надеемся, что получится как-нибудь в будущем.
Я не читал ее в оригинале до этого и, в общем-то, не собирался, потому что мне казалось, что это просто сборник рассуждений о существующих дискуссиях в исследованиях животных. Так и оказалось. В начале Груэн пишет о том, что этот текст вырос из ее собственных занятий со студент:ками по этике животных, и рекомендует его как учебное пособие.
Поэтому это очень хороший вводный текст для тех, кто хочет разобраться в том, что сейчас происходит в этике животных, И хотя это перевод первого издания книги 2011 года, все ключевые имена и проблемы, которые остаются актуальными и сейчас, в книге присутствуют. Второе издание 2021 года отличается одной небольшой подглавкой и, возможно, некоторыми рассуждениями внутри текста, потому что в предисловии к этому изданию Груэн пишет, что с момента выхода первого этика животных и исследования животных значительно выросли, и она познакомилась с еще большим количеством исследоватль:ниц и активист:ок.
Есть в переводе интересные моменты. Например, welfarists превратились в "сторонников благосостояния", что вообще-то окей, но вег-сообщество уже привыкло называть их, используя кальку с английского, велферистами. Фрэнсион стал "Франчионом". Я обычно слушаю, как произносится фамилия или имя, когда спикер:ок где-нибудь упоминают или представляют их англоязычные коллеги и коллежанки; так вот в одной лекции Бест отчетливо произносит Франсиони, а в другой лекции его представляли как Франсионе; ну то есть никак не через "ч". Узконаправленные компании стали "однонаправленными"/"направленными на какую-то одну проблему", что тоже окей, конечно, но мы привыкли к другому переводу. Аргумент от маргинализированных случаев (вариант, который предложила мне использовать Катя) стал "аргументом от крайних случаев", что тоже, я думаю, окей, но, наверное, в названии тогда теряется то, о чем вообще говорится. На восприятие текста это никак не влияет, просто забавные факты. На самом деле я очень рад, что эта книга вышла. И мне кажется, что это большое событие :)
Книга заканчивается описанием того, что такое ангажированная эмпатия, которая, по моим скромным наблюдениям, через 4 года превратилась у Лори Груэн в запутанную эмпатию, про которую она написала целую книгу, которая так и называется "Entangled Empathy". В связи с этим я договорился с Горьким сделать для них текст про эту книгу, рассказав про концепт и немного про контекст. Надеюсь, в первых числах июня все выйдет.
Ну и приятно, что книга вышла в серии "Политическая теория". Надеемся, что выйдет что-то еще.
P.S. Мы с Яной, кстати, звали поучаствовать Лори Груэн в прошедшей конференции, думая, что выход русского перевода это хороший повод. Но ответа так и не получили. Пытались достучаться до нее через главреда серии, но тоже не вышло, к сожалению. Надеемся, что получится как-нибудь в будущем.