Веганство, колониализм и indigenous people

Добрался до текстов, которые приобрел прошлой осенью у ребят из кооператива "КОМПОСТ".

Краткий конспект

“Veganism and Mi’kmaw Legend” M. Robinson

Мясо у indigenous people ассоциируется с патриархатом, колониализмом, европейской гегемонией.
В легендах mi’kmaw нет разрыва между животными и людьми, человечность/животность – это спектр. Животные – сестры/братья, способные вырастить, заботиться о человеческих животных (и наоборот). Люди могу принимать животные формы, а животные могут разговаривать и мыслить. Экофеминистская оптика позволяет найти в легендах mi’kmaw основания для веганства и идею, что животные и люди являются независимыми личностями, обладающими правами, волей, свободой.

Люди и животные взаимозависимы, а не доминируют друг над другом. Животные не созданы ради еды, но желают стать едой в качестве священной жертвы для своих подруг/друзей, людей (и наоборот). Доминирование – черта колониальных охотни:ц.

Когда мир становится глобальным, у mi’kmaw могут быть веган:ками, не теряя свою indigenous идентичность. Веганство позволяет сохранять ценности предков, а рассмотрение indigenous people как людей, чья культура и образ жизни далеки от веганства, или как людей, для которых веганство может стать причиной потери идентичности, является колониальным, т.к. тогда мы смотрим на них как на людей, которые застряли в своем прошлом, в премордиальном состоянии, вписаны в предколониальное прошлое и не способны меняться.

“Kaimangatanga: Maori Perspectives on Veganism and Plant-based Kai” K. Dunn

Kaimangatanga образовано от слов kai – еда/кушать, manga – зеленый, листовые овощи, ветка дерева, река, ручей; вместе – kaimanga – обозначает вегетарианцев в языке маори; tanga – суффикс, делающий из глагола существительное.

Веганство – деколониальное действие, воплощающее суверенность над своей собственной жизнью, избавляющее от последствий колониализма, антропоцентризма, иерархии и эксплуататорской идеологии.

Веганство заставило меня понять, что я был колонизирован промышленным животноводством, мясными и молочными гигантами, и посмотреть на мир особым образом. Оно заставило меня увидеть, что по крайней мере одна часть господствующей культурной нормы является ложью, и если одна часть ложна, то могут быть и другие части, которые также являются ложными. Во многих отношениях деколонизация – это ментальный акт, изменение точки зрения, через которую вы смотрите на мир.

“Veganism as Anti-Colonial Praxis: A Collection of Indigenous Vegan Perspective”

S. Seger пишет, что веганство не стирает идентичности indigenous people. Взгляд на indigenous people как на охотни:ц рисует их застывшими во времени, игнорируя реальность их жизни. Сегодня большинство indigenous people покупают еду в супермаркетах, которая мало похожа на их традиционную еду. Тот факт, что indigenous people питаются по-разному – растительными продуктами или нет, — не делает их менее indigenous people.

M. Yarow пишет, что европейские поселенцы использовали животноводство как инструмент колонизации, разрушая продовольственные системы и лишая продовольственной безопасности indigenous people.

M. N. del Padro пишет, что

Прежде всего, отказ от колониального наследия в виде молочной промышленности освободил бы миллионы коров, быков и телят от систематической эксплуатации, которой они подвергаются в настоящее время. Для людей такой акт сострадания принес бы в качестве награды более здоровую жизнь с меньшим риском инвазивных заболеваний и, возможно, более длительную продолжительность жизни.

V. Januarie пишет, что

Когда Никола Кагоро рассказала своим подругам и друзьям, что хочет основать веганское движение в своей общине, они посмеялись над ней. ‘Наши предки были веган:ками’, - сказала она. ‘Мы всегда были веган:ками, и эти традиции и культура не должны быть забыты’. Кагоро имела в виду то время, когда Запад еще не колонизировал Африканский континент и не заменил растительную диету мясной.

В продолжение темы рекомендую сборник "Colonialism and Animality: Anti-Colonial Perspectives in Critical Animal Studies"